Случайные эпитафии - Страница 13

Она получит плод при воздаянии святых душ!

Такой тихий Голос…
Изнутри и извне, наяву и во сне.
Он что-то плохое
Заглушает во мне…
И я закрываю глаза, выбирая из двух.
Пытаюсь понять
От меня что ты хочешь, Дух…

Тихо, без плача, зарыли
И удалились все прочь,
Только луна на могилу
Грустно смотрела всю ночь.

Мы были звуки музыки одной,
Которой не нарушить, не расстроить.

Не рыть по кривде, не гнуть в обход,
Не передергивать кон.
Гореть душою за свой народ,
Родное славить в поклон.
Быть выше стада, но ниже тех,
Кому слуга господин,
И помнить — небо одно на всех,
А с небом ты не один.

Слезы льются pyчьем, и дождь в пpидачy.

Изыдут сотворшии благая в воскрешение живота!

Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.

Думать о будущем нет причин.

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

Окончен мой путь –
Я устал,
Пора отдохнуть
Среди скал,
Покрытые льдом,
Словно сердце моё!

Гряди Господи Иисусе!

Смерть моей душе все ближе и яснее,
Как вечная лазурь.

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

Но разве смерть живые пригласят на менуэт?

Вечная ночь, там, где был свет…

Уходя на пир с духами,
Нас оставил он,
Чтобы здесь, воспетый нами,
Был похоронен.

Но нет того, кому ты можешь предъявить
Свой тайный пропуск в жизнь другую…

Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
Судьба мне усладит, когда огонь погас

О, боже праведный, тебе мы умоляем:
Столь юное созданье береги.
Её храни — она теперь твоею стала.

После вас, здесь проходят «тыщи». Смеются, нелепо гарцуют.
Написали на моем пепелище: «И здесь — танцуют»

Сыны человеческие в тени крыл Твоих, Господи, покойны! (XXXV.8).

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костёр остался от
Моря огня.

Помни/(пойми), что жизнь — твое творенье!

И ветры безучастные молю
Протяжностью своих предсмертных звонов…
Скажи ему, что я его люблю
За то, что он — не слышал этих стонов!

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.

Свет был ярче тысяч солнц.
Я понял — это Бог!
Не бездушный идол,
А живой, сверкающий поток.

Вера придает жизни смысл, который не исчезает со смертью.

И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений —
Самоубийство и любовь.

По имени Смерть,
По жизни Коса,
По крови Кристалл,
По судьбе Полоса,
По вере Любовь,
По религии Крест,
По сути Опричник Небес.

Мы теряем друг друга на этой войне.
Небо в огне, а ты говоришь мне,
Что мы никогда не умрём.

Сыночек милый наш, прости
За все земные твои муки.
Прости, что нет тебя, а мы живем,
Глотая слезы горькие разлуки.

Мы умираем в одиночку

Благословенны те, чьи будут помнить имена…

Я буду ходить в дом Господень! (XXXVIII.22).

Последний подарок дорогим детям
(имена, фамилия).
Спите, милые дети, крепким сном.
Вечная память.

Радость вечная будет нам головою его! (XXXV.10).

Хотя он в глазах людей и наказывается, но надежда его полна бессмертия! (III.4).

Благоволишъ еси Блаже младенцу приити к тебе, болезнь родителей Сам облегчи, яко всемудрый и человиколюбивый!

Армия жизни помнит о том, что на земле никогда
Не прекращалась война.

Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Горько
мутным держать ответ,
Там, где
видишь себя в лицо.
Страшно
вымолвить – Смерти нет!
Коль на
пальце ее кольцо.

Не плачьте обо мне, когда уйду.
Ведь в небе вы отыщете звезду.
И отойдет от вас моя печаль.
Ведь до моей звезды такая даль

Тихо плачу и пою,
Отпеваю жизнь мою…

А ты пылал и согревал собою
Чужие жизни, впавшие во тьму…
Пишу об этом с запоздалой болью,
Сложив цветы к портрету твоему.

Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.
Овевает странной сладостью
Тень таинственного сна.

Помоги и спаси, сбереги и укрой,
Мягким снегом меня занеси, погляди на меня,
Вот я весь (вся) пред тобой, о, Господь, подари мне покой.

Ты меня прости,
Всё-таки я не святой.
Лучше отпусти
И не кричи во след «Стой!»

Ему паденье листьев — радость,
Ему и смерть еще — игра!..

Пришло/Настало время отпустить друг друга!