Эпитафии дедушке, надписи на памятник дедушке

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

Споспешествовал ему/(ей) Бог!

Живи, молись — делами и словами,
И смерть встречай как лучшей жизни весть.

Нет боле искр живых на голос твой приветный —
Во мне глухая ночь, и нет для ней утра…

Над моей головой синяя даль
Ладит до звёзд мосты,
И я уверен, что когда-нибудь
Я стану лучом звезды.

Так продуман распорядок действий,
Что неотвратим конец пути.
Ныне врозь, когда-то будем вместе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Никогда и никем не будет повторим (не повторима) в бесконечности времени.

Стали лишь воспоминанием
Наши радости и боль

Вот и моя лебединая песня спета…

Смерть — всегда твоя смерть

Завидев хладный камень сей,
Задумайся, мил человек!
От жизни счастья взять успей —
Ведь скоротечен век.

Смерть не дала мне, погребя во мгле
Ту красоту, что здесь была моею,
Вернуть ее всем тем, кто скуден ею,
Чтоб прежним мне воскреснуть на земле.

Под небом все лишь временно бывает.

Дороги строим мы, но вот беда.
Дороги все приводят нас сюда…

Умру и я, и над могилою
Гори, сияй, моя звезда!;;

Помедли, смерть! Пускай увижу
Я утра нового рассвет!

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Верующий в Бога не постыдится! (XXVIII.16).

Сменяют друг друга шторма и штили,
Безумствуют вихри космической пыли,
Меняется мир — и лишь я остаюсь неподвижной.

Радость и грусть,
Смех и печаль, —
Все в наших руках.

Не плачь, что это закончилось. Улыбнись тому, что было!

Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда.
Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

И лишь мне не уснуть.
Я сегодня в плену
Горько-сладких воспоминаний,
Вернувших мне эту весну…

Я умер, подчинившись естеству.
Но тыщи дум в моей душе вмещались.
Одна на них погасла — что за малость?!
Я в тысячах оставшихся живу.

Небеса
Влекут непреодолимо,
Парализуют волю.
Пройти невозможно мимо,
Всё вышло из-под контроля.

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

Жизнь – вредная штука. От нее все умирают.

Ты Сам, Господи Боже, избрал его и нашел сердце его верным пред Тобою! (IX.7 и 8).

Прими меня, почившего в бозе…

О, милосердная ты Матушка-Земля!
Взрастила сына ты и снова приняла.
Он добрым, мудрым/сильным, смелым был,
В достоинствах примером всем служил.
Он здесь нашел приют свой и покой.
Пригрей его и душу успокой!

Я верил тебе,
А сейчас,
Я верю судьбе –
Свет погас,
Ведь солнце зашло
Для меня навсегда!

Быть может, небом окружён,
Жилец божественного света,
Как на песчинку смотрит он
На нашу бедную планету…

Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Ты ушел(ла) из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова.
Спи, родной(ая), ты наша боль и рана, но память о тебе всегда жива.

Нет больше горя, чем горечь от утраты.

Попробуем дышать
В один и тот же миг
И быть продолжением
И отражением друг для друга
Над бездной разлук.

Где память есть, там слов не надо.

Человек, сохрани непреклонность души
Между бурных теней этой здешней дороги,
И волнения туч завершатся в тиши,
В блеске дивного дня, на лучистом пороге,
Ад и рай там оставят тебя, без борьбы,
Будешь вольным тогда во вселенной судьбы.

Оплакивали его/(ее) горьким плачем

От земли имя принять
и оставить дом.

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.

Земля равняет всех

Вдруг стало черным,
Что было белым

Я так от всех устал
Наверно я не спал.

Твоя жизнь летит/идет/проходит, пока ты строишь планы на какую-то другую жизнь.

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Движенье стало смыслом жизни,
Что дальше будет — все равно!

Я тоже жил наперекор.

Сегодня в небе только ночь, и я пою ей.

зачем же гибнет всё,что мило,а что жалеет,то живёт…