Эпитафии ветерану, надписи на памятник ветерану

Ничем не сможешь ты мне, милая, помочь,

Не разрушай словами тишину,
Закованную в этот скорбный камень!

Я читал в глазах
Боль за души земли,
Сколько огня было в этих глазах
И сколько любви!

Мира бедный житель отдохнуть приляжет
На груди родимой.
Скоро мох покроет надпись на гробнице
И сотрется имя…

Смотри, как в саван
туман наряжает озера,
Как стелет звезды по самой воде
поднебесье.

Две загадки в мире есть: как родился — не помню, как умру — не знаю

Понять и исполнить Божью волю

Но в один момент
Ужаснулся свет…

Нечеловеческая сила земное сбросила с земли

Что собирали отцы,
Нас научили беречь:
Вера родной стороны,
Песня, молитва да меч.

Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.

Не повернуть реки вспять,
Не повторить новый восход

Воспоминания о тебе украшают наш мир.

Вот я был, и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймешь, кого ты потеряла.

Свет мой!
Путеводная нить ты моя!
За собой ты ведёшь
К той, что я никогда не смогу позабыть!

Жизнь в содержании, а не в сосуде.

Живи, молись — делами и словами,
И смерть встречай как лучшей жизни весть.

Нет таких слов, чтобы выразить всю боль и скорбь души нашей.

Так есть и будет — поколенья
Родятся, вырастут, умрут…
И нас, и вас, и это время
Века из памяти сотрут

Всё чаще вижу смерть — и улыбаюсь
Улыбкой рассудительной. Ну, что же?
Так я хочу. Так свойственно мне знать,
Что и ко мне придет она в свой час.

Отдай мне снова жизнь, вернись!

После вас, здесь проходят «тыщи». Смеются, нелепо гарцуют.
Написали на моем пепелище: «И здесь — танцуют»

Господи, спаси меня! (XXXVIII.20).

Я сохранял свои воспоминания,
Которыми все эти годы жил.
Я их хранил на сумрачной вершине,
Во тьме бездонной пропасти хранил.
На самом дне хрустального кувшина
Как каплю высохших чернил!

Ушел/(ушла) в мир, где ни злобы, ни лжи,- лишь покой.

Жизнь — это очень короткое время между двумя вечностями.

Молчи, прошу! Не смей меня будить!
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать — удел завидный.
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

«Девицы, умирать так страшно!
Милые, ох, так страшно!»
— «Кто любил до гроба,
Тот сильнее смерти!»

Смерть срывает завесу неведения, зачем прожиты все былые дни и годы.

Мой прах уснет забытый и холодный,
А для тебя настанет жизни май;
О, хоть на миг душою благородной
Тогда стихам, звучавшим мне, внимай!

Старая штука смерть, а каждому внове.

Смерть не дала мне, погребя во мгле
Ту красоту, что здесь была моею,
Вернуть ее всем тем, кто скуден ею,
Чтоб прежним мне воскреснуть на земле.

Но солнце всходило, чтобы согреть наши души.
Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь.

Ты возненавидел край,
Что для любого рай.
В твоей душе есть свет,
Но ей покоя нет!

Каждый третий не мертв и не жив,
Каждый пятый по подвигам зверь.
Не достроив и недолюбив,
Причитаем да долю клянем.

Отчаянье? — Нет!
Пониманье и смиренье…

В сиянии и в радостном покое,
У трона вечного творца,
С улыбкой он глядит в изгнание земное,
Благословляет мать и молит за отца.

В своей доброте Господь дарует нам что мы хотели

Ты шел по жизни, улыбаясь.
Оставил всех нас, не прощаясь.
Как плачет сердце, невозможно передать.
Скорбим и помним…

Прошли те времена.
Теперь мы боремся одни,
А помощь так нужна.

Прости меня, мальчик весёлый,
Что я принесла тебе смерть.

Я душу получил на поддержанье только.
И возвращу ее, когда настанет срок.

Ты боль наша вечная…

Никто не знает, что такое смерть — вполне возможно, что это величайшее добро для людей. Однако, все ее боятся как будто смерть — величайшее зло.

Вот она, эта точка, откуда следует посмотреть на жизнь!

Избавь, Господь, меня от тех воспоминаний!

Но у жизни есть мрачные силы —
У кого не слабели шаги
Перед дверью тюрьмы и могилы?
Долговечность и слава — враги.

Сердце застыло, воля проснулась.
Он в битве три ночи, три дня.

Ты хмуришься вечно,
Я так беспечна,
Не быть нам вдвоем.
Мы разные песни поем:
Ты о вечном,
А я о земном.

В прошлом ответа ищу невозможного…