Эпитафии другу, надписи на памятник другу
Эпитафия другу должна представлять собою глубокое выражение со смыслом мысли, чувства переполняемые человека, к ушедшему из жизни другу, слова философского значения которые возвышают, восхваляют его как друга ставшем близким по духу.
Возвратится прах в землю,
Чем он и был,
А дух возвратится к Богу,
Который дал его.
Расскажи мне на ночь сказку-судьбу,
Кто меня тянул в скрежет и страх,
Кто меня поднял да бросил во тьму,
А кто потом весь путь нес на руках.
Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).
Чужие и свои!
Я обращаюсь с требованьем веры
И просьбой о любви…
И Сон и Смерть равно смежают очи,
Кладут предел волнениям души,
На смену дня приводят сумрак ночи,
Дают страстям заснуть в немой тиши.
Не надо плакать обо мне, душа подвластна только Богу,
Она отправилась в дорогу по неизведанной стране.
Там царство света, царство звезд,
Там царство мировых гармоний, так отними от глаз ладони
И улыбнись, не надо слез.
Свои мысли и деяния
Сверяем памятью о тебе.
Из вечности лет летит забытый голос
В жизни прошлое растет, а будущее тает. Смерть меняет этот порядок вещей.
Счастья ли миг предо мной промелькнет,
Злого безволья почувствую ль гнет, —
Так же душою горю, как свеча,
Так же молитва моя горяча.
В утешенье лишь порой
Бриллиантовой слезой
Ангел пролетит…
Никто не знает, что такое смерть — вполне возможно, что это величайшее добро для людей. Однако, все ее боятся как будто смерть — величайшее зло.
Так тихо и грустно увенчан/закончен
Мой скромный жизненный путь.
Пусть сон сладкий твой
Вовек никто не потревожит;
Нарушить уж ничто не сможет
Забвенья вечного покой.
Это был мой самый удивительный сон.
И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.
Спи с миром и
Моли Бога о нас.
Ныне отпущаемые раба твоего/(рабы твоей) Владыко по глаголу твоему с миром.
Ближе к солнцу не стал (ИМЯ),
Но стал теплее сердцам.
Где бы он ни сложил песню,
Где бы ни проросло слово,
Стелет в небо из звёзд тропы
По горячим следам.
Жизнь — не те дни, что прошли, а те, что остались.
Мой прах уснет забытый и холодный,
А для тебя настанет жизни май;
О, хоть на миг душою благородной
Тогда стихам, звучавшим мне, внимай!
Память его/(ее) довека в благословении!
Свой гений и талант он посвятил потомкам.
Поймет ли мир, оценит ли его?
Смерть — причина перемен. Она открывает дорогу новому!
Близок Господь ко всем призывающим Его! (CXLIV.18).
У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.
Теплом и светом согревала. Но… Свеча сгорела.
Жизнь… Какое это прекрасное предисловие к разлуке!
Нить в прошлое порву
И дальше будь, что будет…
Ты поверил друзьям. Был обманут любовью.
Но над нами есть Бог. Наказанье грядет.
Божья кара — не миф. Что прошло — то вернется.
Тем, кто отнял тебя, наказанье придет.
В безлунную, глухую ночь твой взор
Развеет мрак, разрушит тьмы узор.
Сердце погасло, будто зарница,
Боль не притушат года.
Образ твой вечно будет храниться
В сердце моем навсегда.
Он свои блага раздал нищим! (CXI.9).
Праведник, если и рановременно умрет, будет в покое! (IV.7).
И ту семью любил он страстно
И для ее грядущих благ
Истратить был готов всечасно
Избыток юных сил в трудах.
Он, умирая, сомневался,
Что за чертою станет с ним.
Но Бог всегда с ним оставался
Бог верен избранным своим.
Небесная душа на небо возвратилась,
К источнику всего, в объятия отца.
Пороком здесь она еще не омрачилась;
Невинностью своей пленяла все сердца.
Он до цели уж добрался,
По своей прошел стезе.
Он дотронулся до солнца,
Сокрушил преграды все.
Осталась моя судьба,
И на устах чужое имя.
Я знаю — ты поймёшь меня,
Душа моя чиста —
За это вы меня судили!
Помяни меня, Боже мой, и не изглядь усердных дел моих
Не видеть мне твоих рыданий,
Не слышать траурных речей,
Не разделять с тобой страданий
Печальной горести твоей.
Все ерунда, кроме суда/+/Самого страшного.
Перед скорбью бессильны слова,
Тот не умер, о ком память жива…
И однажды проснутся все ангелы
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И ненастным январским утром
В горах расцветет миндаль
Для того, кто умел ждать.
Ужель на вопль и зов молебный
Ты безучастно промолчишь?
Ужель улыбкой задушевной
Семьи опять не озаришь?
По закоулкам земных широт
Растасовали нас, как сирот…
Память о нем не погибнет, и имя его будет жить в роды родов!
Страница 1 из 3112345...102030...»Последняя » Что ощущает, человек утративший родного или близкого ему человека? боль, страдания, чувства, переполняющие его душу. То, что порою необъяснимо, что передаем ми словами в виде краткого надгробного стихотворения, так называемого изречения.
Фото надписи на памятник другу
История возникновения Эпитафии
Стихотворения, которое представляет собою Эпитафию – гравировку на надгробном памятнике другими словами чувства скорби, выражаемые словами почитанием памяти об умершем человеке. Что в далекой многовековой Греции изначально называлось надгробная речь скорби. Со временем это название перенеслось на памятную надпись, высекаемую на могильной плите.
Многое ученые исследователи считают, что творчество написания эпитафий возникло в давнопрошедший Греции, однако по сегодняшний день вопрос остается открытый потому как эпитафией дозволительно считать все надгробные «эпиграфы» до появления задолго до Греции как возникший обособленный вид сакраментального созидание. Достаточно запоздало эпитафии зародилась и в России сегодня они пользуются необыкновенно большой популярности потому как позволяют выразить чувства, скорбь к родному и близкому человеку, к примеру, другу.
Эпитафия другу
Чувства, боль и тоска, которое щемить сердце о потери друга, изливаемые в несчитанное количество слов в голове со страдающего необходимо изложить как структурно-логичный, лаконичный и главное краткий текст, вмещая все возможные качества, достоинства, неповторимость усопшего.
Фото эпитафии другу
В итого всего сказанного необходимо усвоить, что Эпитафия другу – это не просто слова дошедшее до наших дней с далекой, загадочной Греции, а может и раньше. И вовсе не надпись на куске мраморной плите, это сокровенная память о друге, человеке слова о котором останутся по гроб веков удивительного и столь загадочного мира.
