Эпитафии детям, надписи на памятник детям

Сам Бог с ними будет Богом их!

Всякому свой час и каждому свое время под небесами

Комета яркая над сутолокой/(суматохой) жизни.

Ночь темна, мир отчаянно пуст.
Облака плывут домой.
До тебя долетит моя грусть,
Упадёт с ресниц слезой.

Пока жива мечта
Никто не сможет отнять
Нашу свободу, нет.
Во все века пусть будет так.

Тот, кто воскрес,
Смотрит с небес,
Взгляд полон вселенской тоски.

Здесь твои тайны/(мысли,слова) останутся только с тобой.

Покойся, дитя дорогое,
Только в смерти желанный покой,
Только в смерти ресницы густые,
Не блеснут горячей слезой…

Как миг тоски — пред радостью беспечной,
Как черный грех — пред детской чистотой.
Нам не дано понять всю прелесть смерти,
Мы можем лишь предчувствовать ее…

Осталось лишь земное утешенье —
Молчать и плакать, плакать и молчать…

На скорбный хладный камень сей
Воззри всяк человек!
Вообрази в своем уме
Быстротекущий век.
Познай — когда-то и твоих
Настанет дней конец.
Спеши, успей себе сплести
Из добрых дел венец!;;

Мы все отдали бы, кусочек сердца своего,
Лишь вновь забилось бы твое.

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет. Не думай, что здесь — могила
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,-
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо.
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Милость Господня от века и до века к боящимся Его! (CII.15).

Когда уходит близкий человек,
В душе остается пустота,
Которую ничем не залечить.

Мечтать о счастье так смешно,
Когда все в жизни решено.

Наша жизнь – лишь песчинка в пустыне бесконечности.
Так попытаемся оставить хоть царапину на земной коре!

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

В мире ничто не изменилось…

Ты исчислял шаги мои; прости мои грехи! (XIV.16).

Спасибо тебе, мой ясный, за то, что ты был на свете!

И пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (24,30,31)

Мы будем вечно о тебе скорбить,
Страдать, молиться, верить и любить.

Не плачь, что это закончилось. Улыбнись тому, что было!

Стали вдруг одним цветком
Две души — Иван да Марья.

Изыдут сотворшии благая в воскрешение живота!

Если надо, — смирись и живи!
Об одном только помни, страдая:
Ненадолго — страданья твои,
Ненадолго — и радость земная.

И лишь мне не уснуть.
Я сегодня в плену
Горько-сладких воспоминаний,
Вернувших мне эту весну…

Ветром пройти
От края на край
По земле, к исходу ночи
Песней утро гомонить.

А выше облаков
Дышит, как живет
МИР да ЛЮБОВЬ!

Эта жизнь стоила того, чтобы ее прожить!

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Прошлое забыть невозможно!

Смысл жизни и смысл смерти противоположны. Но союз их являет волю Творца/Бога/Господа/Всевышнего/Аллаха.

Смерть открывает дорогу новому

Пускай достойные, о Боже,
Узреют/увидят царствие твое!

Воскресить тебя нет сил, тем более забыть.

0 чудесе! что сие еже о нас быст таинство; како предахомся тлинию како сопрягохомся смерти; во истину Бога повелинием, якоже писано есть, подающаго преставлшемуся упокоение!

Прожив жизнь достойно, покойся с миром!

Предназначение человека — быть им!

Мир померк, потускнел без тебя.
Нет теперь маяка/маяка вдали.
Ты прости, наш сынок дорогой,
Что тебя не смогли мы спасти.

Догорит прощальная свеча,
И глаза наполнятся слезами.
Трудно жить на свете без тебя
И поверить в то, что ты не с нами

Явись мне в грозный час страданья,
И поцелуй пусть будет твой
Залогом близкого свиданья
В стране любви, в стране другой!

Душа моя к Тебе, Боже, как жаждущая земля! (CXLII.6).

Ветхий храм разрушить,
Греть надеждой души,
И увидеть Солнце…

Гряди Господи Иисусе!

Но не уснуть и не вернуть
Жену и дочку…

Любить — это так глупо:
Всё получилось не так, как хочется.
Лезут холодные,
Скользкие щупальца в мир одиночества.
Калечат и ранят, и сердце сжимают вежливой ложью,
Но мы же не станем холодными, скользкими тоже!

Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой…
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые, —
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую, порою ночной.

Я воззвал к Тебе, Господи, я сказал: Ты — прибежище мое и часть моя на земле живых! (CXLI.5).