Горит вавилон и дым настигает луну. Идут корабли ко дну, исполняя пророчество. Сходят с орбиты сотни небесных светил. И у меня впереди сто лет одиночества…
Мы отблеск реющих комет, Где мы — там свет, там ночи нет. Мы на мгновенье созданы, Чтоб вызвать гаснущие сны, Чтоб камни мертвые согреть, Плясать, сверкать — и умереть
Я выпил тишину из хрупкого бокала Хрустальных грёз, переступил черту, Накрыл безмолвным звездным одеялом Сна наготу, И по тропе над пропастью нирваны, Сквозь ливни слёз Ушел, оставив все, походкой пьяной, Богат, как Крёз…
Минуло время, пора цветения прошла. И как роса, что умывает даром Цветок, почти убитый жаром дня Я слезы лью – я так борюсь с пожаром, В могилу увлекающим меня. Здесь счастлив был я под зеленой сенью С тобою, драгоценный мой цветок. Пришла пора жестокому мученью, Я гибну, ибо стал я одинок.
Ангел смерти лишь на ветер крылья простер И дохнул им в лицо — и померкнул их взор, И на мутные очи пал сон без конца, И лишь раз поднялись и остыли сердца.