Эпитафия № 3445

Мы желаем лучше выйти из тела, и водворитъся у Господа!

Ему неведом страх,
А лишь вечный покой.
Все обратится в прах,
Но только не он!

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

И вот опять все потемнело,
Все стихло в чуткой темноте —
Как бы таинственное дело
Решалось там — на высоте.

Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Все, что было — свет мой,
Чистый и святой.

Где добродетель? Где краса?
Кто здесь следы ее приметит?
Увы, здесь дверь на небеса:
Сокрылась в ней — да солнце встретит!

Ведь нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам смерть страшна!

Я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.

Он не лишил милости своей ни живых, ни мертвых! (II.12)