Случайные эпитафии - Страница 11

Весь я соткан из огня,
Я лучистый факел дня,
В дымке утренней рожден,
К светлой смерти присужден.

Господи, на тебя уповая, почию здесь до дня Воскресения!

Не бойся с дороги сбиться,
Иди через темный лес.
С тобой ничего не случится,
Я здесь.

И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.

Тебя спасти не в нашей власти.
И скорби нет конца.
Безмерна боль, что рвет на части
Осиротевшие сердца.

Возвратятся избавленные Господом! (XXXV.10)

И, если вновь больное сердце ноет,
Заставь его забыть/(застыть) и замолчать!

Так хорошо и вольно умереть.
Всю жизнь скакал — с одной упорной мыслью,
Чтоб первым доскакать.

Здесь все напоминает о тебе,
Нашу скорбь ничем не измерить.
Как отчаянно боролся ты за жизнь,
Остается лишь в бессмертье верить.

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла лёгкого лепестки
Распадаются на куски.

Чужие и свои!
Я обращаюсь с требованьем веры
И просьбой о любви…

Творил добро с любовью в сердце

Ты к нам приходишь с ароматом трав,
В сиянии ярких звезд.
Ты всюду с нами в наших снах
И в каплях наших слез….

Ты нам, мама, отдала свое тепло.
Верим, что душе твоей спокойно и светло.

Я предпочёл бы уйти, но я гость.

На всю оставшуюся жизнь
Нам хватит горя и печали,
О том/о той, кого любили мы
И так внезапно потеряли.

Я читал в глазах,
Как судили на крест,
Как племя смертных кичилось землей,
Не зная небес.

Мы желаем тебе удачи в том неизвестном и новом мире,
Чтобы не было тебе одиноко, чтобы ангелы не отходили.

Не надо слов.
Я на коленях пред тобой,
Ведь ты моя Богиня.

Откуда я пришел, не знаю,
Не знаю и куда уйду.

Как рано оборвался твой жизненный полет
Доставив боль, разрушив все надежды
И каждый бы из нас все-все отдал,
Чтобы вернуть тебя, чтоб было все как прежде..

Я воззвал к Тебе, Господи, я сказал: Ты — прибежище мое и часть моя на земле живых! (CXLI.5).

Пусть два лёгких облака
Станут одним
Где-то на краешке неба.

Ты только доверься воздушным потокам,
Стань облаком одиноким,
Пролетая над водопадом
Своей последней любви.

Смерть моей душе все ближе и яснее,
Как вечная лазурь.

Что происходило однажды, повторится и впредь!

Мой мир погузился во мрак –
Мёртвый ландшафт и холодная мгла.

Смысл жизни в бессмыслице смерти.

Благ Господь к душе, ищущей Его!

Ты хмуришься вечно,
Я так беспечна,
Не быть нам вдвоем.
Мы разные песни поем:
Ты о вечном,
А я о земном.

Было сказано много слов,
Было много путей к спасенью…

Так сквозь асфальт колосится жизнь,
Так сквозь столетия звенит Завет!
Там, где кончается мир,
Начинается Свет.

Время льется, как вино,
Щедро отовсюду.
Но однажды видишь дно,
И сдаешь посуду.

И каждый шаг всё тяжелей,
И рвётся к сердцу дикий страх.
Но цель близка, а что за ней,
Не видно мне — туман в глазах.

В жизни надо чего-то держаться…
Опирайся на веру: больше и не на что!

Что ни расцвет живой, что ни улыбка, —
Уже под ними торжествует смерть.

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Ангел смерти будет здесь, когда начнется бой…

Чтоб горе забыть
И сгладить вину,
Скачу от судьбы
В забвения страну!

Но так устроен мир земной
И тем вовек не увядаем:
Смеется кто-то за стеной,
Когда мы чуть ли не рыдаем.

Разлука сжигает душу, печалью меня тесня.
Я выпил бокал страданья, он в горе подлил огня.
Никто мне руки не подал, не поддержал меня,
Пока еще есть возможность, радуйся свету дня…

Мне не хватает в закрытых садах
Воздуха, рвущего плоть.
Кто слаб душою — спешит сюда,
Не в силах себя побороть.

В серебристый сон
Ты с Ним ушел
По дороге вечных звезд
Над простором строгих гор

Огонь приближался, сжимаясь в кольцо, —
Дороги назад уже нет.
Я шёл напролом, обжигая лицо,
Не щурясь на яркий свет.

В изящном узеньком конверте
Нашли ее «прости»: «Всегда
Любовь и грусть — сильнее смерти».
Сильнее смерти… Да, о да!..

Сыны человеческие в тени крыл Твоих, Господи, покойны! (XXXV.8).

Звездочка ты наша ясная,
Как ты от нас далека…

Станет моей обителью вечный город.

Нас ожидают другие места,
Чтобы начать всё с пустого листа.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.