Эпитафия № 3707

Прошлое забыть невозможно!

Под тенью миртов и акаций
В могиле скромной сей
Лежит прелестная подруга юных граций:
Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей,
Ни прелесть майской розы,
Ни друга юного, ни двух младенцев слезы
Спасти Полину не могли!
Судьбы во цвете лет навеки обрекли
Ее из пламенных объятий
Супруга нежного, детей, сестер и братий
В объятья хладные земли…

На дне души схоронена глубоко
Прошедших лет безумная любовь;
Она без слез уснула одиноко,
И тихо спит, и не проснется вновь.

Пускай холодною землею
Засыпан я,
О друг! всегда, везде с тобою
Душа моя.

Я погружаюсь в тотальную тщетность
С угасшей верой на дно океана

Я вновь ищу тебя среди пустыни
Души моей, израненной совсем,
Где мое сердце вновь от боли стынет,
Желая сбросить груз мирских проблем.
Мне в этом мире боле нет отрады,
Чем грезить, будто ты опять со мной.
Мечтать, что здесь, что около ограды
С тобою встречу вековой покой.

Остановило время бег
и боль всю душу сжала,
Ушел из жизни человек,
каких на свете мало.

О, боже праведный, тебе мы умоляем:
Столь юное созданье береги.
Её храни — она теперь твоею стала.

И того, кто умён, и того, кто красив,
Небо в землю упрячет, под корень скосив.
Горе нам! Мы истлеем без пользы, без цели.
Станем бывшими мы, бытия невкусив.

Спи спокойно, страдалец несчастный,
Под покровом холодной земли!
Бог простит твой поступок опасный/(ужасный)
За добро и страдания твои.