Случайные эпитафии - Страница 52

Кто умер здесь? какой потери
Печаль встревожила сердца?

Спокойно ложусь я, и сплю: ибо Ты, Господи, один даешь мне жить в безопасности! (IV.9).

Целуем мы твои глаза,
Прильнем к любимому портрету.
А по щеке течет слеза,
Конца и края скорби нету…

Мир светлый праху твоему!

Оценка: + -51 - № 2936 - Страница 52

Усталый друг, могила холодна

Звезда взошла, сверкнула и погасла.
Не гаснет лишь один любимый свет,
Где память есть — там слов не надо…

До свиданья, дочка, до свиданья.
Милая, родная, ты у нас в груди.
Предназначенное расставание
Обещает встречу впереди…

Дай мне, Господи, услышать радость и веселие; и возрадуются кости Тобою сокрушенные! (L.10).

Отвергая законы природы,
Стоит у перил моста,
Безумно глядя на воду,
Совершенная красота.

Как хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Смысл вытесняет пустоту и наполняет душу.

Это место покинуть мечтает любой,
Чтоб увидеть рассвет над собой!

Близок Господь ко всем призывающим Его! (CXLIV.18).

Небо ей сказало: спи —
Ведь даже звезды спят!
Помолясь на звездопад:
Вечный — свят, свят, свят!

Прошлое забыть невозможно!

Оценка: + -27 - № 3892 - Страница 52

Чтоб горе забыть
И сгладить вину,
Скачу от судьбы
В забвения страну!

Если надо, — покорно вернись,
Умирая, к небесной отчизне,
И у смерти, у жизни учись —
Не бояться ни смерти, ни жизни!

Он тот, кто много лет свой дух терзал
Обретший смерть, он в ней бессмертье отыскал!
Будь милосерднее, хвала; за славу он прощен
К Христу он веру обращал — и ты живи как он!

Вернусь…
В ваших мыслях и вашей памяти.

Казалось, вот-вот полетишь
Лишь крылья оперил,
Но крылья сломались
И нам не оплакать потери…

У моряка нет трудного или лёгкого пути.
Есть один путь – славный!

Но кто постиг, что вечный мрак — отрада,
С тем вступит Смерть в союз любви живой,
И от ее внимательного взгляда
К страдальцу сон нисходит гробовой

Ни от жизни моей, ни от смерти моей
Мир богаче не стал и не станет бедней.
Задержусь ненадолго в обители сей —
И уйду, ничего не узнавши о ней.

Как безжалостна жизнь была к тебе.
Так пусть милосердны будут небеса!

Теперь/уже/отныне вне времени

Но все будет не так, как оно быть должно,
Все будет именно так — другого не дано,
И все же, как бы я хотел,
Что бы ты была здесь…

Господь — твердыня моя и крепость моя и избавитель мой!

О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный,
Несчастному, кто к пыткам присужден,
Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной
И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.

Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звёзд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет
Осушить до дна это озеро слёз.

Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний.
О, будь же собственным Творцом,
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.

Здесь все напоминает о тебе,
Нашу скорбь ничем не измерить.
Как отчаянно боролся ты за жизнь,
Остается лишь в бессмертье верить.

Он в белом гробике своем
Лежал, усыпанный цветами;
Деревья тихо под окном
Качали темными ветвями.

Есть слова, что не скажешь и на ухо,
Разве только что прямо уж — в губы…
Милый, дверь затворила я наглухо…
Как с тобою мне страшно и любо!

Пройди свой путь!
Он ведь один и с него не свернуть,
Пусть не знаешь зачем, и не знаешь куда Ты идёшь.
Пройди свой путь!

Мне с вами говорить хочется — без касаний и без всякой тонкости.
Голой, до самых косточек, в любой выбранной плоскости.
Мне с вами гулять под руку, вспоминать то, что было сказано.
Мне нравится Ваша выправка, и я… Я несуразная.

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Но Смерть честней — чужда лицеприятью,
Не тронута ничем, не смущена,
Смиренную иль ропщущую братью —
Своей косой равняет всех она.

На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?

Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?

Ты хотел всегда во всём быть только первым.
Ты хотел всех удивить.
Ты хотел держать свой звук на голом нерве.
Ты хотел не так, как все, здесь некого винить.

Я покину город до зари,
Взять забыв горечь обид.
Пусть погаснут все фонари —
Мне Луна путь озарит.

Тогда расстанусь с этим миром,
А может быть, вернусь опять, —
И в новом теле с духом сирым
Пойду бесцельно трепетать:
Опять испытывать утраты, —
И озлобленья слезы лить
Над всем, что дорого и свято,
И всем, что хочется любить…

Смотри, как ветры собирают в стаи
самых усталых,
Как поднимают и кружат
над Распятием листья.

Не плачь, что это закончилось. Улыбнись тому, что было!

И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений —
Самоубийство и любовь.

Смерти не имать вкусити во веки!

Для меня жизнь Христос, и смерть приобретение!

Вот прощанье замирает на губах —
Воля к жизни гонит
Смерти страх!

Останови поток, исчезни, как всё исчезает.
Почему мне так нравится то, что меня разрушает?

Жалкий след мой будет затоптан
Башмаками других бродяг.