Случайные эпитафии - Страница 53

Ночь укрывала вас, страшно в первый раз…
Вы теперь вдвоём навеки.

Здесь каждому разрешено
Стать первым или вторым.

Тогда я уйду по лунному тракту,
Прошлого не вернуть.
Я уйду по лунному тракту,
Чтобы продолжить путь.

Нет нужды верить в рай и ад, чтобы творить добро в земной жизни!

Спи, бедняк! Ты честно бился,
До утраты сил, с нуждою;
Умер ты, но не склонился
Пред неправдою людскою,
Потому-то над тобою
Речь людская не слышна.

Пуля ставит точку —
Знак прощенья и любви,
Новый мир останется твоим!

Да любовь нести
Прямо к весне
Солнце вместе с нею встречать.
Благодарить песней этой
СЛОВО.

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой своей милости, возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому!

Ты, Господи, помилуй меня и восставь меня! (XL.11).

Ты писем не будешь писать и стихов
Про ревность и грусть.
Не станешь моих дожидаться шагов
И я не вернусь.

Позови меня, останови меня,
Не дай стать мне жертвой обезумевших птиц.
Спаси меня и унеси меня,
И больше не давай смотреть мне вниз.

Но так устроен мир земной
И тем вовек не увядаем:
Смеется кто-то за стеной,
Когда мы чуть ли не рыдаем.

Значит, мне рвать привычки кольца,
Мерить время с нуля.
Знать, что мир под Покровом Солнца
И где-то в нем ты и я!

Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.

Пусть головы моей рука твоя коснется
И ты сотрешь меня со списка бытия,
Но пред моим судом, покуда сердце бьется,
Мы силы равные, и торжествую я.

А мы не слышим, даже не знаем о присутствии этих гостей.
Взявшись за руки, летим в мерцающем плавном огне,
Улыбаясь друг другу, лежим в бесконечном чарующем сне.

Что это было — вечность или миг
То время, что бродил по свету?
За этот миг или за вечность эту —
За эту жизнь благодарю я мир.

С мечтою страстной мне отрадно умирать,
В излюбленных местах мне сладко почивать;
Уснуть навеки там, где все мечты кипели,
На вечный отдых лечь у детской колыбели.

Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.

Он творил суд и правду, он будет жив!

Любим тебя, гордимся тобой,
И в памяти нашей всегда ты живой.

Над моей головой полыхает закат,
Под ногами тлеет земля.
Я вырос на пепелище.
Я ли в том виноват?

Я столько лет тебя ждала,
Что мне уже не больно.

Души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их! (III.1).

Гряди Господи Иисусе!

Я падаю в давящий мрак глухими ночами,
В мир жестокий, где всё не так, в глубь разочарований.
И рождаю ловушки ума, как будто не знаю,
Что придумала бездну сама и вела себя к краю.

С каждым жестом тоньше нить,
С каждым днем яснее код.
Не спасти, не схоронить
Тех, кого казнил народ.

Ты нам, мама, отдала свое тепло.
Верим, что душе твоей спокойно и светло.

Может вырастут новые крылья,
Красота, доброта,
И расправить их будут силы.

Там, где память — смерти нет!

Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Ты всех любил и песни пел,
В семье надежда и опора.
Мир почернел, свет потускнел
И безутешно наше горе.

В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Чёрные руки жестом умелым
Ловко сплетают смерти мотив,
Но Белый Сокол молнией белой
Тучи разгонит, жизнь возвратив!

От страха смерти я, — поверьте мне, — далек:
Страшнее жизни что мне приготовил рок?
Я душу получил на подержанье только
И возвращу ее, когда наступит срок.

Дороги строим мы, но вот беда.
Дороги все приводят нас сюда…

Летите к фиалкам, где влага росистая
Сверкает призывно алмазами слез.
Я «мертвая роза», я лилия чистая,
Я нежусь в сияньи серебряных грез.

Смерть — это стрела, пущенная в тебя, а жизнь — то мгновение, за которое она до тебя долетает.

Коротка и прискорбна наша жизнь, и нету человеку спасения от смерти! (II.1).

Проходящий, остановись!
Обо мне, грешном, помолись.
Я был, как ты.
Ты будешь, как я.

Игру беспечных сердец
Смерть ровняет в один типикон.
Лететь, предвидя конец,
Видеть землю глазами икон.

Ты жил, любил, спешил помочь другим,
Безвременно ушел.
Нам не вернуть потери…
Но и сегодня с нами ты,
Мы в это свято верим…

Мой путь будет в сотню раз длинней,
Но не виню ни черта, ни бога —
За все платить придется мне

При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Вера придает жизни смысл, который не исчезает со смертью.

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…

Теперь его судьба
Тенью бродить.

Твоя любовь сильнее смерти

Лучше мне умереть, нежели жить!

От сердца воспевал он и любил Создателя своего!