Случайные эпитафии - Страница 55

Я один навсегда ,
Так жесток небесный дар,
Жизнь забыла, смерть не ждет
У своей черты.

Hе впервой рисковать нам своей головой!

В лапах у тьмы
Та, кого я любил.

Мы, дети и признательные внуки,
За все ее/его благодарим!
Переживая боль разлуки,
Мы память вечную храним!

Не смотрю я на пройденный путь,
На безумье растраченных лет;
Я могу беззаботно уснуть,
Если гимн мой последний допет.

Ему саван соткала пена морская

Мы будем вечно о тебе скорбить,
Страдать, молиться, верить и любить.

Свои мысли и деяния
Сверяем памятью о тебе.

И кажется почему-то,
Что там веселей и теплей,
Что там настоящие люди,
Приветливей и родней.

Прости, что мне под небом звездным,
К твоей плите носить цветы.
Прости, что мне остался воздух,
Каким не надышался ты…

Тьма никогда не отступит,
Пока есть сомнения в наших сердцах —
Мы блуждаем впотьмах.

Ты живешь там,
ничего обо мне не зная.

Тайны смерти пребудут, не будет лишь нас,
Все пребудет, лишь труп наш, остывши, не дышит,
Поразительный слух, тонко созданный глаз
Не увидит, о нет, ничего не услышит.

Пусть два лёгких облака
Станут одним
Где-то на краешке неба.

И сердце жалостью полно,
Как будто жжет его утрата
Того, что было так давно…
Что было отжито когда-то…

Нет! лучше гибель без возврата,
Чем мир постыдный с тьмой и злом,
Чем самому на гибель брата
Смотреть с злорадным торжеством.

Нет… Не ушли, а в детях повторились.

Какая шутка — наша жизнь земная!
Так думал я. Теперь я это знаю.

Как сквозь туман болезни многотрудной,
Она порой ловила призрак чудный,
Весь этот мир был так сочувствен ей…

Всё молила ночь в ступе не толочь
Пепел да золу отпетых.

Уходит человек из мира,
Как гость с приятельского пира.
Он утомился кутерьмой.
Бокал свой допил, кончен ужин.
Устал. Довольно. Отдых нужен.
Пора отправиться домой…

Невидимой цепью
Жизнь связана тесно
С таинственной смертью.

Простит ли вечность каждую оплошность,
Где счастья по чуть-чуть на всех людей?

А теперь его слава прочна:
Под холодною крышкою гроба
На нее не наложат пятна
Ни ошибка, ни сила, ни злоба…

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.

Мне с вами говорить хочется — без касаний и без всякой тонкости.
Голой, до самых косточек, в любой выбранной плоскости.
Мне с вами гулять под руку, вспоминать то, что было сказано.
Мне нравится Ваша выправка, и я… Я несуразная.

Чтобы спокойно встретить смерть, не упусти свою жизнь!

Скоро освобожден будет…, и не умер в яме. (LI.14).

Его/ее туда воззвала высь
из юности, из утра жизни…

Яко младенец незрелый от матерных обятий, ныни. якоже птенеииь скоро отлетелъ еси и к еоздателю всех избегали еси!

Пускай меня обхватит целый ад,
Пусть буду мучиться, я рад, я рад,
Хотя бы вдвое против прошлых дней,
Но только дальше, дальше от людей.

Дороги строим мы, но вот беда.
Дороги все приводят нас сюда…

Ослепленный мечтой,
Ты застыл на краю Земли!

Но время пришло, и нет больше желаний…

Души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их! (III.1).

Ты наша недолгая радость
И вечная, жгучая боль…

Прохожий, остановись.
Здесь покоится юноша
Далеко от семьи.

Разлуки нет. Твой образ милый
Чрез жизнь мы в сердце пронесем,
И там, за рубежом могилы,
Навек обнять тебя придем.

Лишь миг цвела она меж нами
С улыбкой счастия в тиши,
Чтоб восприяли мы сердцами
Весь аромат ее души.

Тебя спасти не в нашей власти.
И скорби нет конца.
Безмерна боль, что рвет на части
Осиротевшие сердца.

Звуки тише,
Небо ближе –
Время вечного сна.
Нет здесь боли,
Эта доля
Только сильным дана.

Ты хмуришься вечно,
Я так беспечна,
Не быть нам вдвоем.
Мы разные песни поем:
Ты о вечном,
А я о земном.

Усопший брат! кто сон твой возмутил?

Пока мы живы – помним

Думы мои — сумерки,
Думы — пролёт окна,
Душу мою мутную
Вылакали почти до дна.

Приветами, встающими из гроба,
Сердечных тайн бессмертье ты проверь.
Вневременной повеем жизнью оба,
И ты и я — мы встретимся — теперь!

Земных лишил если Владыко младенца наслаждений, небесныхъ благих сего, яко правосудец, сподоби!

Но везенья вышел срок…

Сквозь перекрёстки дорог
Своей земли, не чувствуя ног,
Меня несёт
За горизонт.

О, темный, темный, темный путь,
Зачем так темен ты и долог?
О, приоткрывшийся чуть-чуть,
Чтоб снова запахнуться, полог!