Случайные эпитафии - Страница 45

Свет благодати сияет ярче жизни

Прохожий! здесь лежит философ-человек,
Он проспал целый век,
Чтоб доказать, как прав был Соломон,
Сказав: «Всё суета! всё сон!».

Мы уходим из этого мира, не зная
и начала, ни смысла его, ни конца.

Мы руки матери благословляем ныне,
Лишь в смертный час сложила их она.

Смерть — причина перемен. Она открывает дорогу новому!

Блажен путь, в он же идеши днесь душе яко уготовася теби место упокоения!

Смотри, как Август падает с яблонь,
это жатва,
это Сентябрь.
Омытый дождём берег
птицами отпет.

Приветами, встающими из гроба,
Сердечных тайн бессмертье ты проверь.
Вневременной повеем жизнью оба,
И ты и я — мы встретимся — теперь!

Ни от жизни моей, ни от смерти моей
Мир богаче не стал и не станет бедней.
Задержусь ненадолго в обители сей —
И уйду, ничего не узнавши о ней.

Тихо плачу и пою,
Отпеваю жизнь мою…

«Девицы, умирать так страшно!
Милые, ох, так страшно!»
— «Кто любил до гроба,
Тот сильнее смерти!»

Так есть и будет — поколенья
Родятся, вырастут, умрут…
И нас, и вас, и это время
Века из памяти сотрут

Ты, спящий в гробнице расколотой!
Проснись под упорными взорами,
Привстань под усталой улыбкой,
Ответь на безгрешную ласку,
Для счастья, для мук оживи!

В такой веселый светлый день
Как можно быть таким несчастным?

Он крикнул: «Мама!», вновь и снова,
Потом пробрался, как в бреду,
К постельке, не сказав ни слова
О том, что мамочка в пруду.

Прохожий, ты идешь,
Но ляжешь так, как я.
Присядь и отдохни
На камне у меня;
Сорви былиночку
И вспомни о судьбе.
Я дома, ты — в гостях…
Подумай о себе.

А мы не слышим, даже не знаем о присутствии этих гостей.
Взявшись за руки, летим в мерцающем плавном огне,
Улыбаясь друг другу, лежим в бесконечном чарующем сне.

Есть причина, по которой
Мне теперь нет сна —
Мне откроет свою тайну
Чудная страна

Голос твой затих,
Растворяясь в ночи —
Ты исчезла во мгле,
Словно пламя свечи.

Новый день встаёт за моею спиной,
Новый день придёт, и ты будешь со мной.
Возьми огня и найди меня,
Ты найдёшь меня на пороге дня!

Выбор смерти, даже своей собственной, находится вне компетенции отдельно взятого человека.

И если тебе неловко
Смотреть на мои мученья,
Позволь хотя бы веревку
Использовать по назначенью.

Холодно… пусто… потерянность жуткая…
Не видно итога пути. (скончанья, края пути)
Как же могла, ты — нежная, чуткая,
Так беспощадно уйти!

Я жду… Здесь есть место и для тебя!

Я умираю, не сделавши ничего, что эти люди злостно выдумали на меня! (XIII.43).

мне вовсе не жаль.

Зима сменилась весной,
Весна сменяется летом,
Но мир покрыт пеленой
И я не знаю об этом.

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость! (XXIX.13)

Не спас от нищеты полет орлиных крыл,
Ни песней дар, ни сердца пламень!
Жестокие! У вас он хлеба лишь просил,
Вы дали — камень.

Завеса спущена, не надо притворяться!
Окончен жизни путь, наполненной тоской.
Нет сил надеяться, нет сил сопротивляться,
Настал расплаты час с бездушною судьбой.

Любой из вас безумен —
В любви и на войне,
Но жизнь — не звук, чтоб обрывать…

Перешли в воспоминания
Наши радости и боль.

Как странно бывает,
Но даже нежность порою
Нам причиняет боль.

Ей не видать зари прекрасной,
Она до утра будет там,
Где солнца уж не нужно нам.

Нас отпевают. В этот день
Никто не подойдет с хулою:
Всяк благосклонною хвалою
Немую провожает тень.

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит.

Тяжелая болезнь тебя сломила, ушел из жизни, не живя,
Родной, любимый наш сынок, как трудно жить нам без тебя.

У каждого Начала будет свой конец.
До встречи там, где все пойдет с Начала

Не рыдай так безумно над ним,
Хорошо умереть молодым!

Он умер. Здесь его могила.
Он не был создан для людей.

Как сквозь туман болезни многотрудной,
Она порой ловила призрак чудный,
Весь этот мир был так сочувствен ей…

Сынок! Как больно расставаться, Не слышать слов, не видеть глаз, Но ты всегда в душе у нас…

Нам не поведал ангел света
Зачем, когда переносил
К нам райский цвет он в час расцвета,
Его он в бездну уронил.

Спокойствие и безопасность во веки! (XXXII.17).

И сладко мне в часы страданья
Припоминать порой в тиши
Загробное существованье
Неумирающей души.

Покой нам только в жизни снится

Любил — с тех пор, как был любим.
Судьбина их соединила,
А разлучит — одна могила!

И издав дикий крик, камнем брошусь вниз
Это моей жизни заключительный каприз…

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.

Господи Иисусе Христе, осени его тихим светом спасения