Эпитафия № 2897

Я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восстановит из праха распадающуюся кожу мою сию!

Да сотворит Господь милость и истину с тобою!

Молчи, прошу! Не смей меня будить!
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать — удел завидный.
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

Ночь укрывала вас, страшно в первый раз…
Вы теперь вдвоём навеки.

Любимая, оплаканная и никогда не забываемая,
Далекая глазам, а сердцу всегда близкая.

Пусть неизбежен жизни круг,
Пока же он не завершился,
Мы помнить будем о тебе
И мыслями с тобой делиться.

Покойся, дитя дорогое,
Только в смерти желанный покой,
Только в смерти ресницы густые,
Не блеснут горячей слезой…

Загадочен сумрак и свят на обрыве над морем в траве и цветах.
Два человека лежат, а звёзды плывут в их закрытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны, туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут, и солнце взойдёт из воды.

Наш путь земной, увы, определен
Двумя немыми датами в граните