Случайные эпитафии - Страница 43

Я вне игры!

Как рано ты ушла…
От века и доныне
Тебя нам не забыть.

А мы гуляли, пели, шли своей тропой, мы открывали двери.
Хоть вход был запрещён, мы шли в огонь!

Ты для меня была звездой,
Я сам, как тень, шёл за тобой,
Я сам себе, надеясь, лгу, —
Хочу забыть, но не могу!

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

И снизу дно, и сверху дно —
Кругом темно…
И даже днем в твое окно
Не светит солнце..
И ночью беззвездно в твоей душе!

Великая слава — следовать Господу, а быть тебе принятым от Него — долгоденствие! (XXIII.37).

Это был лишь обманчивый сон.

Закрываю уста и затворяю врата чувств мирской жизни благостно и смиренно, ибо верую свято и истово!

Войну придумай,
Придумай нам врага,
И смерть, что рыщет в трёх шагах!

Придите и станьте пред Господом! (II.2).

Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром муроке в две жилы
Истекает жизнь.

Я вижу, смерть близка; болезненные силы
Последней вспыхнули борьбой.

Тогда я уйду по лунному тракту,
Прошлого не вернуть.
Я уйду по лунному тракту,
Чтобы продолжить путь.

Меж нами стена из холодного оцепенения
И нет больше слов достаточно важных,
И нет больше жестов достаточно резких,
Ни грубость, ни нежность уже не имеют значения.

Все слова уже сказаны,
Все песни допеты.
Но я знаю, найдутся ключи
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И над тёмными водами мрака
Взойдёт голубая звезда
Для того, кто умел ждать.

Только смерть нас вновь соединит!

Дорогой, милой маме. Да будет воля твоя.

Иди на звук дождя.
Он выведет тебя.
Но та ли, та дорога,
И та ли, та земля?

Если всматриваться в небо, то оно начнет всматриваться в тебя

Как странно всё перемешалось,
В распутье промелькнувших лет.
Движенье круга завершалось.
Лишь неизменен чёрный свет.

… Там, высоко — нет никого
Там также одиноко, как и здесь
Там, высоко — бег облаков
К погасшей много лет назад звезде

Навет — не помеха, покуда есть Вера!
Стена — не преграда для тех, кто в пути.
И окрик — не сила, и выстрел — не мера,
Когда тебе солнце шепнуло: «Лети!»

Природа мудра и Всевышнего глаз
Видит каждый наш шаг на тернистой дороге.
Наступает момент, когда каждый из нас
У последней черты вспоминает о Боге.

Нет горя сильней,
Нет горя страшней,
Чем раньше себя
Хоронить сыновей…

Пейте-гуляйте, вороны,
Нынче ваш день.
Нынче тело, да на все четыре стороны
Отпускает тень.

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит.

Что-то устал я… Ну-ка прилягу…
Всё кончается смертью, всё кончается сном.

Изнемогающий, больной,
Души ты не утратил силу,
И жизни мутною волной
Ты чистым унесен в могилу.

Нерасторжимы наши имена!

Лежат в руинах пирамиды,
Уходит под воду Атлантида.
И ты говоришь, но я ничего не слышу.

Кабы нам поднять глаза,
ну, хотя бы на минуту,
Да увидеть, как горит
у души душа.

Что б я смог осилить страх,
Что б смог песней выткать грусть
Вечной памяти в сердцах
И, быть может, я вернусь.

А если вдруг там просто нету ничего?

В неведомой стране,
Где свет не сдался тьме,
Где Солнца лик не стал Луной,
А день — порой ночной.
В подгорных рубежах
И в золотых лесах
Героев помнят тех времён
И злато их имён.

А стоит ли уж так печалиться,
Прощаясь с миром дорогим
— ничто на свете не кончается,
Лишь поручается другим!
Другим любовь моя завещана…
В других печаль моя горька…

И в мир неизведанный, новый
Осторожно сделаешь шаг,
Закрывая глаза от страха,
Трепеща и не зная, как.

Ныне отпущаемые раба твоего/(рабы твоей) Владыко по глаголу твоему с миром.

Горе нежданное, горе не меряно,
Самое дорогое в жизни потеряно.
Жаль, что жизнь нельзя повторить,
Чтоб тебе ее подарить.

В покоищи Твоем. Господи, илиже все святии Твои упокоеваются, упокой и душу раба Твоего, яко един еси человиколюбец!

Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю! (CXX.2).

Над свежей юноши могилой
Теперь березы лишь шумят
Да утром пасмурным звучат
Напевы иволги унылой…

Тихо, лиcтья, не шумите…
Маму с папой не будите.
Пусть спокойно спят они.

Без страха в час последней муки
Покинув свет,
Отрады ждал я от разлуки —
Разлуки нет.

Не привык таким я
здесь тебя, приятель, видеть!

Помни, что до тебя здесь жил я!

Вот я лягу в прахи; завтра поищешь меня, и меня нить! Коль возлюблена селения Твоя, Господи!

Тихий подвиг слова «Верь»,
Торный путь в открытый Свет.
Думал, что войду раньше в эту дверь,
Оказалось – Рикошет.

Все позабылось, что помнить не хочется

А на могиле пели соловьи,
И звезды с неба сыпали сиренью.
И раздавалось с неба ангельское пенье
О вечной и божественной любви.