Случайные эпитафии - Страница 45

Ни боли, ни страданий, ни тревоги…

Все ерунда, кроме суда/+/Самого страшного.

Жил (жила, жили) достойно, честно,
Скромно и без самозванства.

Мой нежный цветочек, ты тянешься к небесам.

Ты у меня одна, словно в ночи луна…
Словно в степи сосна, словно в году весна…
Нету другой такой, ни за какой рекой,
За океанами, дальними странами…

Тьма дорог туда низводит
Ни одной оттуда нет;
И отшедший не приходит
Никогда опять на свет.

Схоронив, мы камень обтесали,
Утвердили прямо на гробу
И на камне четко написали
Жизнь и смерть, и всю твою судьбу.

«Как там в мире ином» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! — ответил, — Дорога туда далека,
Из ушедших никто не вернулся пока».

Вернаго раба Твоего упокой, яко благоутробен!

Ангел смерти будет здесь, когда начнется бой…

Страдал он в жизни много, много,
Но сожаленья не просил
У ближних, так же как у бога,
И гордо зло переносил.

Ты стала невесомым лучиком.
Так уходят лучшие.

По имени Смерть,
По жизни Коса,
По крови Кристалл,
По судьбе Полоса,
По вере Любовь,
По религии Крест,
По сути Опричник Небес.

Здесь под слоем гальки и песка
спит моя последняя тоска…

Был надеждой и опорой,
Остался болью на душе.

Я — хрупкая елочная игрушка,
зеркальный шар с твоим отраженьем.
Я — то, что разбито… я — то, что не склеишь назад.

Как капли росы на розах,
На щеках наших слезы.
Спи спокойно, милый (милая).
Все тебя мы помним, любим и скорбим.

Но для тех бессильно времени крушенье,
Чье воспоминанье
Погрузит в раздумье и из сердца слезы
Сладкие исторгнет.

В хороводе ночей
Стыло пламя очей.

Но не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук,
Все в порядке, просто у меня открылись
Старые раны!

Я кричу, но ты не слышишь мой крик
И никто не слышит…

В ночной тишине я слышу рыданья –
Стон души о разбитой судьбе…

Откуда я — там смерти нет.

Господи, на земле он имел печали и скорби,
Дай ему на небе отраду.

Смертью смят, жизнью бит,
Вдоль обрыва летит,
То ли наугад, то ли наобум.

Вот и гляжу, и таю,
Любовь моя,
Видно, уж ты такая
Ненаглядная!

Ушёл из жизни ты так рано,
Из сердца не уйдёшь ты никогда.

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляешь вниз.
Я их опускала — тоже.
Прохожий, остановись!
…Но только не стой угрюмо,
Глаза опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

На границе самоконтроля
прожитый вдох
Оставил выжженную степь.

Там где в саду нет живой души,
Вместо росы белый жемчуг дрожит.

Лишен покоя и сна.

Радость вечная будет нам головою его! (XXXV.10).

Тебя я любил, мне тебя не забыть,
Тебя я и в вечности буду любить.

Любить, творить и молиться…

Избавь, Господь, меня от тех воспоминаний!

В сердцах людей оставил след,
Память о тебе вечно жива.

Какая воля будет на небе, так да сотворит!

Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный.
Пускай обман! О, дайте мне обман!

Я никак не успокоюсь, а пора бы уже устать,
Залезть в постель и преспокойно спать,
А во сне увидеть снова этот сон,
Как сквозь нас пробирается Он.

И сердце жалостью полно,
Как будто жжет его утрата
Того, что было так давно…
Что было отжито когда-то…

Я хранитель огня
Прошлогодних костров.

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Малый мальчик в люльке малой!
Сердце тронул ты мое!

Уходя, вам скажу, что не все суета!

Последний звук струны моей,
Как вестник смерти, пронесется
И, может быть, в сердцах людей
На тайный вздох их отзовется;
И мир испуганный вздрогнет,
И в тихий час залогом славы,
В немой тоске, на гроб кровавый
Слезу печали принесет.

Не жизни жаль, а жаль того огня,
Что, просияв над целым мирозданьем,
Исчезнет в ночи, плача и скорбя…

Есть очень много, что тебе еще не поздно!

Я так боюсь ты не услышишь,
Как громко бьётся моё сердце.
Я так боюсь, что эти искры
В тебе не смогут разгореться.

Поиск смысла — извечный вопрос. Просто живи!

Ты исчислял шаги мои; прости мои грехи! (XIV.16).