ВАШИ ЭПИТАФИИ
0 шт.
Я уповаю на милость Божию во веки веков! (LI.10).
Ты стал сам себе судьей, но смерть твоя не в счет
Ты всем несешь свой дар успокоенья, И даже тем, кто суетной душой Исполнен дерзновенного сомненья.
Мы не листали Страницы военной хроники.
Я буду молчать и смотреть на горизонт, в ту точку, где земля сходится с небом. Все меняется, все течет, но одно навсегда остается неизменным…
Тихо деревья, листвой не шумите, Мамочка спит, вы её не будите.
Душой, как ясный день, она была светла
Моя душа звенит дождю в унисон, Пенит землю грозой. Я вышел в мир один, сжигая мосты, Я шел своей колеей.
Природа мудра и Всевышнего глаз Видит каждый наш шаг на тернистой дороге. Наступает момент, когда каждый из нас У последней черты вспоминает о Боге.
Но я могу в своём воображении Переписать, как угодно, все главы.
Ты наша недолгая радость И вечная, жгучая боль…
На землю мы еще вернемся, Когда устанем от небес.
Земных лишил если Владыко младенца наслаждений, небесныхъ благих сего, яко правосудец, сподоби!
Только надежда поможет в пути, Солнце ещё не успеет взойти — Я уже буду на звёздной тропе, В крылатых сандалиях лечу я к тебе!
Время придёт и мы снова откроем Книгу на самой последней странице. И эпилог станет новым прологом, И мы уйдём, чтобы вновь повториться.
Я была счастлива тем, что дарила радость окружающим.
Никто о том не покрушится, И будут (я уверен в том) О смерти больше веселиться, Чем о рождении моем…
Лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и святыни! (I кн. III.59).
Нет сильнее муки, Чем детей терять…
Молча пройду я сквозь холод и тьму, Радость и боль равнодушно приму. В смерти иное прозрев бытие, Смерти скажу я: «Где жало твое?»
Блажен человек, который переносит искушение; потому что, прошедший испытание, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его!
Тебя не смог я удержать, Нет смысла гнаться за тобой, Спешу к тебе — хочу обнять, Но обнимаю призрак твой.
Душа сама собою стеснена, Жизнь ненавистна, но и смерть страшна, Находишь корень мук в себе самом И небо обвинить нельзя ни в чем.
Иди на звук дождя. Он выведет тебя. Но та ли, та дорога, И та ли, та земля?
Любовь и жизнь ты взял с собой…
Грань познания и жалости Сердце вольно перейдет, В вечной бездне, без усталости, Будет плыть вперед, вперед.
Что с нами будет через неделю — Ведает только аллах.
Запрыгал мелькающий бешеный град Врасплох был захвачен испуганный сад С грозою обняться и слиться хотел Погиб — и упиться грозой не успел.
Скорблю о тебе, брат мой; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. (2 кн. I.26).
Выбор смерти, даже своей собственной, находится вне компетенции отдельно взятого человека.
Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.
Я никогда не буду счастлив на земле
Блажен, кто выбрал цель и путь, Кто распознал всей жизни суть
Плоды его/(ее) трудов одолевают смерь!
Для нас ты был Горой цветущих роз. Уйдя, оставил нам, Печаль и море слез.
Погребальный звон По твоей душе колоколов.
Ты умерла… Смирились грозы. Я поминутно видел слезы И часто смех твой вспоминал.
Мне звезда упала на ладошку — Маленький любимый человек. Жалъ, что прожил ты совсем немножко, А любви оставил нам на век…
Воскресить тебя нет сил, тем более забыть.
Я падаю в давящий мрак глухими ночами, В мир жестокий, где всё не так, в глубь разочарований. И рождаю ловушки ума, как будто не знаю, Что придумала бездну сама и вела себя к краю.
Не одерживал смертный над небом побед. Всех подряд пожирает земля-людоед. Ты пока еще цел? И бахвалишься этим? Погоди: попадешь муравьям на обед!
Она ушла, она зовет меня во мрак. Остался шаг, всего лишь шаг, последний шаг….
Солнце, мне кажется, ты устало светить. Солнце, мне кажется, ты просто устало. Ляг скорей в облака, отдохни. Я поправлю тебе одеяло.
Достигая совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета!
Здесь каждому разрешено Стать первым или вторым.
Быть может, небом окружён, Жилец божественного света, Как на песчинку смотрит он На нашу бедную планету…
Когда тень превратится в дух, Когда пламенем станет взор, На заре промолчит петух, Принимая зарю в укор.
О! сколько муки в знанье том, Когда мы тут же узнаем, Что милому уже не быть! И миг тот мог я пережить!
Но у жизни есть мрачные силы — У кого не слабели шаги Перед дверью тюрьмы и могилы? Долговечность и слава — враги.
Жизнь — это островок смысла в океане бытия.
