Но если всё же в одну из ночей, Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй, Пой! Пой до рассвета, до бурных лучей, Пой, пока утро не вытянет душу из дыр Этих мёртвых очей.
Так и бродят по Руси нераскаянные блики Тех, что Духом не смогли душу обуздать, Что пасли самих себя, в зеркалах узрев великих, Да пытались ветку-жизнь под себя ломать.
По погосту, в белый дым, мутная душа гуляла, Вьюгой выла на луну, волокла крыла. Ей подняться от земли Духа не хватало, Больно ноша у души тяжела была.
Ближе к солнцу не стал (ИМЯ), Но стал теплее сердцам. Где бы он ни сложил песню, Где бы ни проросло слово, Стелет в небо из звёзд тропы По горячим следам.
Ох, тропинки-лесенки Прямо по земле в небеса, Как найти, увидеть, Да не проглядеть, не потерять. А у неба радости — Только солнцу глянешь утром в глаза, Отвернешь, укроешься, Да слезою вспыхнешь опять.
Слово для сердца надежней, чем небо для глаз — Импульс начала и светоч предтечи конца. Слово заблудшие души спасало не раз, Слово разило неверных вернее свинца.
Как в глазах* играют брызги солнца Бубенцами души, Знают только звоны-колокольцы Над головой во ржи. Синим небом ворожит воля Озорного огня. Эту правду донести доля Моя.
