Эпитафия № 4149

Ты память счастья,
Что умчалось прочь.

Без родителей уже никого нет между нами и могилой

Так тихо, скромно и печально
Уходят наши матери от нас

Впредь ничто души не потревожит,
Буйство жизни обернулось в тишь.
Смертный вечность одолеть не может,
Кто сгорел, того не воскресишь.

Когда увижу я нежданно погребенье
И мыслю, что собрат, земной покинув пир,
От жизненных трудов найдя успокоенье,
Сокрылся навсегда в неведомый нам мир,
Тогда опустятся невольно руки долу,
И дух мятежный мой смирится и молчит,
И скорбная душа к отца небес престолу,
Безмолвствуя, в мольбе, но с трепетом летит

Льются с этих фотографий
Океаны биографий.
Жизнь в которых вся, до дна,
С нами переплетена.
Свет — и ничего другого.
Век — и никаких чудес.
Мы живых их обнимаем,
Любим их и пьем за них.
Только жаль, что понимаем
С опозданием на миг.

Тебе больно идти,
Тебе трудно дышать,
У тебя вместо сердца
Открытая рана.
Но ты всё-таки делаешь
Ещё один шаг
Сквозь полынь и терновник
К небесам долгожданным.

С каждым жестом тоньше нить,
С каждым днем яснее код.
Не спасти, не схоронить
Тех, кого казнил народ.

Расплескалась жизнь/(судьба) без остатка

Плохо, если о тебе некому заботиться. Еще хуже, если не о ком заботиться тебе.