Случайные эпитафии - Страница 37

Кометой вспыхнула над горизонтом жизни

Господь хранит души святых Своих! (XCVI.10).

Исчезли все надежды и мечты…

Напрасно! На вопросы наши
Не даст ответа рок — он нем;
Но лучше, верь мне, лучше тем,
Кто лишь коснулся жизни чаши.

Он душой чистый как кристалл.

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,
Поймёт и скажет — жми вперёд,
Но друг блуждал среди собственных стен.

Тело мертво для греха, но дух жив для праведности!

Над тобой цветут сирени
И шумят листы березы,
Каплет с них роса, как слезы,
На могильные ступени —
В час, когда ночные тени
От лучей дневных бегут.

Над моей головой синяя даль
Ладит до звёзд мосты,
И я уверен, что когда-нибудь
Я стану лучом звезды.

Не рыть по кривде, не гнуть в обход,
Не передергивать кон.
Гореть душою за свой народ,
Родное славить в поклон.
Быть выше стада, но ниже тех,
Кому слуга господин,
И помнить — небо одно на всех,
А с небом ты не один.

Я научился смотреть на смерть просто как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить.

Выхожу из тьмы!

Пусть взрываются звёзды
За преступность желаний,
Лишь бы ты был со мной
За секунду до смерти.

Он имел весьма добрую славу.
(Имела весьма добрую славу).

Что б я смог осилить страх,
Что б смог песней выткать грусть
Вечной памяти в сердцах
И, быть может, я вернусь.

Как вернутся в другую жизнь,
Которая кажется сказкой,
Когда всюду прошел ремонт…

Я спасал народ от гибели,
Помни! Не спеши судить.

Странствуя между мирами,
Ты хранишь в себе память
О каждом моём воплощении.
И в назначенный час
Мы узнаем друг друга
По первому прикосновению,
Где бы ты ни был,
Кем бы ты ни был.

Голос, певший тебе в ночи, замолчал навсегда
И сгорают в огне свечи за годами года…

Умереть — тоже надо уметь…

Устал я. Смерть близка. К порогу
Ползет и крадется, как зверь,
И растворяет понемногу
Мою незамкнутую дверь.

Выбор смерти на свой риск и страх.
Битва за жизнь
Или жизнь ради битв, —
Все в наших руках.

Доброе утро!
Здравствуйте, дети замёрзшего дня.
Доброе утро!
Доброе утро таким, как вы, и таким, как я.

Ты ушла от милого порога
В дальний путь, неведомый живым,
Лишь тот, кого обожествляют боги,
Уходит в вечность вечно молодым.

Не убили — и за то спасибо!

В покоищи Твоем. Господи, илиже все святии Твои упокоеваются, упокой и душу раба Твоего, яко един еси человиколюбец!

Жить как все мне скучно.
Мне и смерть игрушка!
Скорость в крови,
Удачу лови!

Но уж тело недвижимо,
Бездыханна грудь…
В трубке жертвенного дыма
Ей уж не раздуть.

Смысл жизни и смысл смерти противоположны. Но союз их являет волю Творца/Бога/Господа/Всевышнего/Аллаха.

Победа души над телом

Повержен огненным мечом, но не судьбою.

Нет дня, чтобы душа не ныла,
Не изнывала б о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днем…

Помнишь, как матери вас провожали,
Как голосили: «Сыночек, вернись!».
Я знаю, ты сам рвался в пекло,
Я верю тебе, ты шёл до конца.

Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.

Тот, чьи мечты стали жизнью.
Тот, чья жизнь зажигает мечты!

О одиночество, как твой характер крут!
Без милости ты замыкаешь жизни круг.

Знаю, это может быть
только раз в столетье, —
ты случайно глянешь вниз
и меня заметишь…

Други! Сообщники! Вы, чьи наущенья — жгучи!
Вы, сопреступники! — Вы, нежные учителя!
Юноши, девы, деревья, созвездия, тучи, —
Богу на Страшном суде вместе ответим, Земля!

Как плачет сердце, боль не передать.
Скорбим и помним каждую минуту.
Не в силах время эту боль унять.
О, Боже, помоги нам пережить разлуку.

Гроб невесты легкой тканью
Скрыт от глаз в соборной мгле.
Пресвятая тонкой дланью
Охраняет на земле.

Гряди Господи Иисусе!

Пейте-гуляйте, вороны,
Нынче ваш день.
Нынче тело, да на все четыре стороны
Отпускает тень.

Как белый камень в глубине души
Лежит во мне одно воспоминанье.
Я не могу и не хочу бороться с ним:
Оно веселье и оно страданье.

Ты поклонись ему — он человеком был!

Половина друзей моих погребена.
Всем судьбой уготована участь одна.
Вместе пившие с нами на празднике жизни
Раньше нас свою чашу испили до дна.

Благоволишъ еси Блаже младенцу приити к тебе, болезнь родителей Сам облегчи, яко всемудрый и человиколюбивый!

Здесь от себя мне не убежать…

Начало жизни, это — утро Мая,
Ее конец — отравленный родник.
Предсмертным бурям вечности внимая,
Дух человека в ужасе поник.

Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили, дивные, в печали.
Ты превращен в моё воспоминанье.

У человека всего одна жизнь, и только её и возможно прожить достойно!