Случайные эпитафии - Страница 37

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Он имел весьма добрую славу.
(Имела весьма добрую славу).

Затихло сердце, не стерпело боли
И навсегда угас взгляд
Добрых васильковых глаз.

Я не хочу бороться с прибоем
Глотая горько-солёные истины
Я хочу утонуть такою, как есть,
Со своими глупыми мыслями.

Взять бы сердце в руки и до боли сжать,
Нет сильнее горя, чем родных терять.

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость! (XXIX.13)

Пейте на здоровье и для вас потом
Наступит вечное веселье.

Разлука наша недолгой будет. Лишь несколько лет проживу на земле я до встречи с тобой!

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).

«Творил суд и правду над всем народом своим!»

Грустно? Утри слезу.
Тихо? Лети в грозу.
Видим, как внизу
Стелется под нами…
Вековой, лес стеной…
А за ним рождаются рассветы.

В небеса Героев души воспарят,
Их встретят голоса,
Что дарят радость и покой.

Всякому свой час и каждому свое время под небесами

Вы ушли навсегда в тот неведомый путь.
Вас теперь никогда не позвать, не вернуть.

А на могиле пели соловьи,
И звезды с неба сыпали сиренью.
И раздавалось с неба ангельское пенье
О вечной и божественной любви.

Ты в нашей памяти остался
И швец, и жнец, и на дуде игрец.
Достойно жил, но жизнь угасла.
Покойся с миром, наш отец!

Брат, столько лет сопутствовавший мне,
И ты ушел — куда мы все идем,
И я теперь — на голой вышине
Стою один, — и пусто все кругом…

Мрак поглотил
Солнце и звезды…
Дай свою руку, —
Здесь так темно…
Ты потерял
Мой медальон,
А в нем была тайна
Всех наших снов…

Судьба моя — лишь эпизод
В былом калейдоскопе дней.

Запрыгал мелькающий бешеный град
Врасплох был захвачен испуганный сад
С грозою обняться и слиться хотел
Погиб — и упиться грозой не успел.

Я — один из тех, кто давным-давно спит.

И с древа чистого душою
Созвучней всех на нем ты трепетал!
Пророчески беседовал с грозою
Иль весело с зефирами играл!

Непреодолимо я приблизилась к запретной черте…

Но для тех бессильно времени крушенье,
Чье воспоминанье
Погрузит в раздумье и из сердца слезы
Сладкие исторгнет.

Только мало, кто из нас находит
В себе силы, чтобы мир покинуть…

Я видел сон, как в этот дом
Ты сердце принесла свое
И боль прошла, и умер страх в душе.

Но в один момент
Ужаснулся свет…

Не надо плакать обо мне, душа подвластна только Богу,
Она отправилась в дорогу по неизведанной стране.
Там царство света, царство звезд,
Там царство мировых гармоний, так отними от глаз ладони
И улыбнись, не надо слез.

Сказано будетъ, в память ея, о томъ, что она сделала!

Мне с вами говорить хочется — без касаний и без всякой тонкости.
Голой, до самых косточек, в любой выбранной плоскости.
Мне с вами гулять под руку, вспоминать то, что было сказано.
Мне нравится Ваша выправка, и я… Я несуразная.

Из всех, которых он возрастил, некому было поддержать его! (LI.18).

К чему сейчас слова?

Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица давно позабытые…

Любимой матери/(бабушке)…
Спасибо за чудесные мгновения!

Всё молила ночь в ступе не толочь
Пепел да золу отпетых.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я полечу к бескрайней синеве,
Из-под небес, печально вспоминая
Вас… тех, кого оставил на Земле.

Я пою о тропе наверх,
А сам ухожу вниз.

Господи, на тебя уповая, почию здесь до дня Воскресения!

У каждого Начала будет свой конец.
До встречи там, где все пойдет с Начала

Источник жизни, веры и любви для многочисленных/любящих детей и внуков

Кто б знал, что это место для меня?

Под камнем сим почиет муж —
Сторонник твёрдых правил, —
Что сотни тысяч грешных душ
К прапращурам отправил.
Он мягкотелых презирал —
Он был иного рода!.. —
Он был великий генерал
Великого народа.
Но час пробьёт, когда в гробу
Он бодро повернётся
И, невзирая на судьбу,
Восстанет — и вернётся!..
И обратится генерал
К народу со словами:
«Я ненадолго
умирал,
Но нынче —
снова с вами!..

Но если жизнь — базар крикливый Бога,
То только смерть — его бессмертный храм.

Бездарный день — утрата капли жизни

В каждом стебле
Земли
Слышу шорохи лет…

Здесь и сейчас надолго, на века,
Я растворился/(растворилась) в землю и деревья.
Бог ведает, как истина близка
За тайной гранью даты погребенья.

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костёр остался от
Моря огня.

В труде усталости не знали,
И никогда не унывали.
Вы шли по жизни, всех любя.
Пусть будет пухом вам земля!

Отлетала в свистопляс,
воротиться не успела,
Спохватилась горевать,
как зарыли в снег.