Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок, Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».
И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, — Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем, И шепчут, мнится мне, дрожащие листы: «Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»
О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный, Несчастному, кто к пыткам присужден, Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.
Как в глазах* играют брызги солнца Бубенцами души, Знают только звоны-колокольцы Над головой во ржи. Синим небом ворожит воля Озорного огня. Эту правду донести доля Моя.
И он упал — и умирает Кровавой смертию бойца. Жена ребенка поднимает Над бледной головой отца: «Смотри, как умирают люди, И мстить учись у женской груди!..»