Не рисуйте надгробий и плит над могилкой моей, Не любил и при жизни когда что-то давит на грудь. Пусть растёт там трава и на ветке поёт соловей, Чтобы путник уставший мог сесть и чуть-чуть отдохнуть.
Вот бедная чья-то могила Цветами, травой зарастает; Под розами даже не видно, Чье имя плита возглашает… О, бедный! И в сердце у милой О жизни мечты золотые Не так же ль, как розы, закрыли Когда-то черты дорогие?
Есть в близости каждой предвестники смерти: Увядшие листья, поникшие ветви, Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки. Ты ещё говоришь, но теряется ясность, И меня поглощает тяжёлый и вязкий Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.
Чтоб не плакать и не скорбить, И любых избежать потерь, Никогда никого не люби, Никогда никому не верь. Но сама я так вряд ли смогу, Скоро новая будет весна, В другой жизни себе найду Того, кому нужна.
Всюду пепел и дым я не вижу уже ничего, Лишь щемящие кадры того, что уже не вернётся. И надо мною в небе парит не спеша Белый гигантский шар, что когда-то был солнцем.
Этот мир есть кормилец всего, что мы знаем, Этот мир породил все, что чувствуем мы, И пред смертью — от ужаса мы замираем, Если нервы — не сталь, мы пугаемся тьмы.
