Случайные эпитафии - Страница 5

«Прощай, прощай…»
Да я и так прощаю!
Все, что простить возможно, обещаю!

Душа его в небе, а гроб равнодушный
Лишь тело да кости взял в недра свои.

Аще помиловал еси человиче человика, Тои имат тамо помиловати тя!

Пускай холодною землею
Засыпан я,
О друг! всегда, везде с тобою
Душа моя.

Пуст это печальный, безмолвный гранит
Твой образ навеки для нас сохранит

Я столько лет тебя ждала,
Что мне уже не страшно.

В этом мире, где бьются так странно сердца,
В здешнем царстве измен, перемен без конца…

Любовь к тебе, родной сынок,
Умрет лишь вместе с нами.
И нашу боль, и нашу скорбь
Не выразить словами.

Жизнь отдал морю,
Тело вернул земле.

Я — первый Бог, что обречён
Жить под землёю,
Видеть агонию и боль
Творений рук моих.

На землю мы еще вернемся,
Когда устанем от небес.

Весь я соткан из огня,
Я лучистый факел дня,
В дымке утренней рожден,
К светлой смерти присужден.

Воспоминания о тебе украшают наш мир.

Смерть открывает дорогу новому

Благословен(на) ты и в смерти своей!

Не поздний вихрь, не бурный ливень летний
Тебя сорвал с родимого сучка:
Был многих краше, многих долголетней,
И сам собою пал, как из венка!

Сила огня — дело времени.
Воля Небес в море глаз.
Иго Любви — радость бремени.
Вечная жизнь вершится
Здесь и сейчас!

Гряди Господи Иисусе!

Ты слишком долго спал.
Ты уже не попал.
Кто-то ответил,
А ты промолчал.
Путь был короче,
Ты сделал длинней его сам.

Мало плачь над умершим, ибо он упокоился!

Слова и слезы бессильны передать,
Всю глубину нашего горя.

Не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его! (VII.10)

Сон и смерть — так похожи брат и сестра.

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Где нет ни ожиданий, ни страстей,
Ни горьких слез, ни славы, ни честей.
Где вспоминанье спит глубоким сном,
И сердце в тесном доме гробовом…

Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний.
О, будь же собственным Творцом,
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.

Пуля ставит точку —
Знак прощенья и любви,
Новый мир останется твоим!

Мы налету срывали вечность

Ты посмотри,
Как этот мир прекрасен
И за него
Я жизнь готов отдать!

Излейте здесь свои печали,
Поведав вечности одной
Все, недосказанное вами,
И недослушанное мной.

Голос твой заблудился здесь,
День и ночь он звучит во мне.

Время как змей вьется вокруг себя,
В книге смертей будет глава моя.

Убивают такой любовью,
Разрушают, используют, грабят.
Бойся тех, кто сорит этим словом,
Если ты не знаешь их правил.

Не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется! (IV.8).

Не стоит, копаясь в золе,
Искать то, чего не исправить.
Оставьте ушедших земле.
Плевать им на светлую память.

Душа его во благих водворится!

Разгулы прожитых лет и тут кричи — не кричи,
Смотреть вокруг и видеть луч
За черной гарью, за бетоном туч,
И сдюжить, не пережечь огонь в огарок свечи.

Ты засыпаешь,
И ангел к тебе слетает.
Смахнет твои слезы,
И во сне смеешься ты.

Мы деревья большие,
Но сильнее нас был ураган —
Вырвал с корнем.

Молитвы твои и милостыни твои пришли на памятъ пред Богом!

Я бросаюсь в реку времён,
Пусть она меня унесёт.
Всем течениям вопреки
Разлучить с моим естеством,
Я вернусь из этой реки
Обновлённым другим существом.

Пей! И в огонь весенней кутерьмы
Бросай дырявый, темный плащ Зимы.
Недлинен путь земной. А время — птица.
У птицы — крылья… Ты у края Тьмы.

Умeршим мир! Пусть спят в покое
В немой и черной тишине.

Пейте-гуляйте, вороны,
Нынче ваш день.
Нынче тело, да на все четыре стороны
Отпускает тень.

Мы будем драться, чтобы жить
За тех, кто первым был убит,
Враг словно призрак без лица,
Мы будем драться до конца.

Здесь, на вершине,
Рядом со мной
В небе кружат три белых орла:
Гордость им имя,
Дух и Покой,
А за ними ни Зла, ни Добра.

Вот если б здесь, где я стою,
Одной могилой меньше было!

Мечтать о счастье так смешно,
Когда все в жизни решено.

В вечной памяти будеть праведник;
Не убоится худой молвы!

Какая сила не знаю против воли влечёт меня к краю,
И кажется ближе, ты всё ближе,
И между нами лишь шаг с крыши.