Случайные эпитафии - Страница 5

Это был мой самый удивительный сон.

Человек подобен духовению; дни его, как уклоняющаяся тень! (CXLIII.4).

Блажен человек, который на Господа возлагает надежду свою! (XXXIX.5).

Прости, сыночек, что не сберегли тебя.
И перед смертью все слова бессильны.
Но память о тебе в живых жива:
В сердцах родных, и в дочери, и в сыне…

По мне ударяют железным прутом,
Но я камень — холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно — я делаю вид.

Отдай мне снова жизнь, вернись!

А на могиле пели соловьи,
И звезды с неба сыпали сиренью.
И раздавалось с неба ангельское пенье
О вечной и божественной любви.

Надеется душа моя; на слово Его уповаю! (CXXIX.5).

Танец смерти
Прост и страшен,
Но пока не пробил час,
За грехи всех жизней наших
Время смут карает нас!

(Имя), мой друг, я готов ко всему, —
Только для битвы я был рождён.
Страх – это слабость и потому:
Кто испугался, – уже побеждён.

Есть много, что еще не поздно!

Небеса
Влекут непреодолимо,
Парализуют волю.
Пройти невозможно мимо,
Всё вышло из-под контроля.

Всё чаще вижу смерть — и улыбаюсь
Улыбкой рассудительной. Ну, что же?
Так я хочу. Так свойственно мне знать,
Что и ко мне придет она в свой час.

Я тяжкой доли не пугаюсь
С тех пор, как обрели покой
Все те, чье сердце, надрываясь,
Делило б горести со мной.

Это был лишь обманчивый сон.

Но и ее смерть жадная/алчная скосила

В изящном узеньком конверте
Нашли ее «прости»: «Всегда
Любовь и грусть — сильнее смерти».
Сильнее смерти… Да, о да!..

До срока и судьба, и жизнь — одно и то же.
Но час пробьет, и жизнь судьбою назовут.

Моё время улетело прочь,
Мне оставив только день и ночь.
Я хотел бы быть тебе под стать.

Когда внушеньям духа злого,
Как низкий раб, послушен ум,
И ничего в нем нет святого,
И много, много грешных дум.

Лишь изредка обряд печальный,
Свершая поминальный час,
Металла голос погребальный
В набат оплакивает нас.

Ты спрашиваешь меня, в чем смысл жизни. Но ты и есть тот, к кому обращен вопрос.

Кабы нам поднять глаза,
ну, хотя бы на минуту,
Да увидеть, как горит
у души душа.

Мы будем драться на земле,
Под солнцем и в кромешной тьме,
Мы будем драться в небесах,
Мы будем драться до конца.

Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это теплое солнце и ночью, и днем!
Это наша любовь, это наши мечты,
И поэтому мы никогда не умрем!

Тебя, малыш, лелеяли, растили, носили на руках,
В детсад водили. Поют тебе теперь, склонившись, ели
Прощание у вечной колыбели.

Хотел бы я, чтобы в своей могиле,
Как нынче на своей кушетке, я лежал.
Века бы за веками проходили,
И я бы вас всю вечность слушал и молчал.

Это будет почти реально,
Это будет совсем как наяву.
Ты почувствуешь, как исчезает страх,
подчиняясь внезапному волшебству…

И каждый шаг всё тяжелей,
И рвётся к сердцу дикий страх.
Но цель близка, а что за ней,
Не видно мне — туман в глазах.

Прекрасный день его на Западе исчез,
Полнеба обхватив бессмертною зарею,
А он, из глубины полуночных небес,
Он сам глядит на нас пророческой звездою.

Горечь смерти миновалась…

А на лице ни тени муки,
Как будто он дремал.
Сложил ослабленные руки,
С любовью крест прижал.

Когда мы вместе, когда мы поем,
Такое чувство, что мы никогда не умрем!

Я попалась во все ловушки и черные дыры,
Я гуляла над бездной по краю реального мира.
И ушла чуть раньше, чем слишком поздно.
Закрываю глаза — исчезают звезды…

А коль разум бессилен — на троне душа.
И разбитым сердцам вновь являются грёзы!
Говорят, что они здесь не стоят гроша,
Что небесные силы здесь судьбы вершат,
Но тогда почему снова падают слёзы?

Из этой жизни хорошо уйти, как с пира: не жаждая, но не упившись

До боли краток оказался век,
Но в памяти всегда ты будешь с нами.
Любимый, дорогой наш человек…
Всю нашу боль не высказать словами.

Помысливше нашу краткую жизнь, преставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость!

Ты поверил друзьям. Был обманут любовью.
Но над нами есть Бог. Наказанье грядет.
Божья кара — не миф. Что прошло — то вернется.
Тем, кто отнял тебя, наказанье придет.

Наши сердца заполнены словами благодарности/любви/признательности

Для чего? Ради ближних, ради будущего и будущего ближних.

Весь народ видил его ходящим и хвалящим Бога!

В неведомой стране,
Где свет не сдался тьме,
Где Солнца лик не стал Луной,
А день — порой ночной.
В подгорных рубежах
И в золотых лесах
Героев помнят тех времён
И злато их имён.

Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный.
Пускай обман! О, дайте мне обман!

Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; но милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи! (XXIV.7).

Ты уснул навсегда светлым днем февраля
И в секунду для нас опустела Земля,
Но теперь в Небесах обретя свой покой,
Вечно помни, любимый — наше сердце с тобой…

И как только всё исчезнет под водой
Уходи и не оглядывайся назад.
Я стану одинокой морской звездой
В коралловых небесах.

И я писал стихи всю ночь напролет,
Зная наперед, что их никто не прочтет,
Зачем я ждал рассвета? Рассвет не придет,
Да и кому он нужен?..

Только смерть нас вновь соединит!

Смерть мужу покой есть!