Случайные эпитафии - Страница 5

Смерть самых лучших намечает
И дергает по одному.

Смерть моей душе все ближе и яснее,
Как вечная лазурь.

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Ты умерла… Смирились грозы.
Я поминутно видел слезы
И часто смех твой вспоминал.

Чистого сердца по случаю не обрести.
Ясное Царство берется усилием жить.

Смотрит на мир с дивных высот,
Но не вступает с ним в спор.

Там — лишь черная вода,
Там — забвенье навсегда

Тебя уж нет, а мы не верим,
В душе у нас ты навсегда,
И боль свою от той потери,
Мы не излечим никогда.

В память о вчерашнем падают на дно
две серебряных монеты.

И роса, и слеза
Пеленою на глазах…

Начну с начала и выброшу вон
Все то, что стало золой.
Я вижу ветер отбивает поклон
Крестам над моей головой.

Совершенствовал жизнь…

Соль боли — верой за кровь!
Зов воли — мир да любовь!
Пульс ветра — ленты дорог!
Ток неба — звезда по имени Рок!

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.

Явись мне в грозный час страданья,
И поцелуй пусть будет твой
Залогом близкого свиданья
В стране любви, в стране другой!

И все новой странной сладостью
Овевает призрак сна…
Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.

Когда вырвут без жалости жизни побег,
Когда тело во прах превратится навек,
Пусть из этого праха кувшин изготовят
И наполнят вином: оживет человек.

Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Азъ воскрешу его в последний день!

На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек. (LXX.1).

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

А на лице ни тени муки,
Как будто он дремал.
Сложил ослабленные руки,
С любовью крест прижал.

Как быть, если рухнули мечты,
Если никому не нужен ты
В мире боли и обмана?

Ангел, родная (родной), прости, виноват (виновата),
Что не был (не была) в час смерти рядом с тобой.

Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).

Память его/(ее) довека в благословении!

Покой везде царит!

Моя отчаяная смелость
Могла бы вызвать восхищенье,
Но только я не знаю меры.

Человек — сам хозяин своей жизни и смерти!

Но для тех бессильно времени крушенье,
Чье воспоминанье
Погрузит в раздумье и из сердца слезы
Сладкие исторгнет.

Сбежать от жизни можно
От смерти — никогда.
Сама жизнь крылья сложит
И я вернусь сюда…

Наша жизнь — игра без правил,
Раз не гибель — значит песня,
Чем безумней — тем забавней,
Чем больней — тем интересней.

Смерть открывает ворота в Вечность

Голос твой затих,
Растворяясь в ночи —
Ты исчезла во мгле,
Словно пламя свечи.

Солнце чертит круг и снова за спиною как часовой,
Чуть короче жизнь и чуть длиннее тень.

Ты рано ушел от нас, наш любимый.
Унес наше счастье и радость.

Только небу известно
Всё о нашем сиротстве
И о боли, что связана
Клятвой молчания.

Оплакивали его/(ее) горьким плачем

Горем сердце мое,
Твоя смерть обожгла,
Что мне мир без тебя,
И мирские дела.

Не смерти бойся, а так и не начать жить!

Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе.

Война гонит ветер ужаса, пепел веков и дней.

Горько
мутным держать ответ,
Там, где
видишь себя в лицо.
Страшно
вымолвить – Смерти нет!
Коль на
пальце ее кольцо.

Ты нас покинула, родная.
Настал разлуки скорбный час.
Но все по-прежнему живая
Ты в нашем сердце, среди нас.

Усопший брат! кто сон твой возмутил?

Не бойся: я — простая кость;
Не думай о душе угасшей.
Живых голов ни дурь, ни злость
Не изойдут из этой чаши.

Завеса спущена, не надо притворяться!
Окончен жизни путь, наполненной тоской.
Нет сил надеяться, нет сил сопротивляться,
Настал расплаты час с бездушною судьбой.

Вот я был, и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймешь, кого ты потеряла.

Полусвет, полумрак —
Тайна перехода от росы до огня.
Сквозь туман тянется к небу земля,
Клином птиц в дорогу кличет меня.

Бог нам прибежище и сила! (XLV.2).