Эпитафия № 3470

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет…

Бессмертная душа, бессмертные дела/(итоги).

Здесь твои тайны/(мысли,слова) останутся только с тобой.

Целуем мы твои глаза,
Прильнем к любимому портрету.
А по щеке течет слеза,
Конца и края скорби нету…

Мужайся, сердце, до конца!
И нет в творении творца!
И смысла нет в мольбе!

Станет моей обителью вечный город.

Спи спокойно.
Муж, дети, родные.

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте.

Я – «мертвая роза», нимфея холодная,
Живу, колыхаясь на зыбких волнах,
Смотрюсь я, как женщина, в зеркало водное,
Как нимфа, скрываюсь в речных камышах.