Эпитафия № 3913

А я любил его. Меж мной
И им таинственной рукой
Любви завязан узел был.
Отец! о, я тебя любил.

И того, кто умён, и того, кто красив,
Небо в землю упрячет, под корень скосив.
Горе нам! Мы истлеем без пользы, без цели.
Станем бывшими мы, бытия невкусив.

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди?
В могиле тесной всегда ль темно?»
— «Ах, я не знаю. Оставьте, люди!
Оставьте, люди! Мне все равно!»

Твоя жизнь летит/идет/проходит, пока ты строишь планы на какую-то другую жизнь.

Милость Твоя и истина Твоя, Господи, да охраняют меня непрестанно! (XXXIX.12).

И доживу хоть до ста,
Моя напасть,
Не налюбуюсь досыта,
Не нацелуюсь всласть.

Рано закрылись глаза твои ясные,
Рано оставил родных и друзей…

Но уж тело недвижимо,
Бездыханна грудь…
В трубке жертвенного дыма
Ей уж не раздуть.

Всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

Для чего? Ради ближних, ради будущего и будущего ближних.