ВАШИ ЭПИТАФИИ
0 шт.
Я всею доброю совестею жил пред Богом!
Бог избавит душу мою от власти преисподней (XLVIII.16).
Ну а пока там, где вечер-туман Ставит на дальний свет, Я лечу по своей земле Дорогой, которой нет.
Миллионами цветных огней Разлетелся день, скорбя о ней. В мире боли, не найдя тепла, Новый дом навеки обрела.
В РУЦИ ТВОИ ГОСПОДИ ПРЕДАЮ ДУХ МОЙ.
Жизнь слишком скоротечна, чтобы устраиваться в ней основательно!
Я иду навстречу заре, Я так этому рад. Я иду навстречу заре, Чтобы вновь увидеть закат.
Но прежде чем стать просто золой, Он вспыхнул на миг ярче звезд.
И всем-то нам врозь идти: Этим — на люди, тем — в безлюдье. Но будет нам по пути, Когда умирать будем.
Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей
До того, как мы чашу судьбы изопьем, Выпьем, милая, чашу иную вдвоем. Может статься, что сделать глотка перед смертью Не позволит нам небо в безумье своем.
Смысл жизни и смысл смерти противоположны. Но союз их являет волю Творца/Бога/Господа/Всевышнего/Аллаха.
Ты возненавидел край, Что для любого рай. В твоей душе есть свет, Но ей покоя нет!
Путь по звездам вновь означен И вновь гудит набат, В алтарях святые плачут…
Но нет того, кому ты можешь предъявить Свой тайный пропуск в жизнь другую…
Время потерь вьется печаль храня, В книге смертей будет глава моя.
Спи, бедняк! Без сожаленья Ты расстался с этим миром, Что бросал в тебя каменья, Оттого что на служенье Лжи его, его кумирам Ты себя не обрекал.
Даже смерть не победит Память о твоем подвиге/героизме!
или
Даже смерть не победит Память об истинном воине!
Черных дней череда. Солью слез мстит вода Тем, кто жил кое-как. Быть может, это горе нас соберет в кулак.
Одолела мальчика усталость.
Покажи мне ночь братьев судьбы, Что в боях за блеск остались без глаз. Дай поводыря читать их следы, Я приму, как есть. Вот и весь сказ.
Горькую печальную разлуку Я несу с тобою наравне.
Придёт пора увяданья, цветам наступит конец. В душе не храни ожиданья — душе наступит конец.
Есть близнецы — для земнородных Два божества, — то Смерть и Сон, Как брат с сестрою дивно сходных — Она угрюмей, кротче он…
Среди живых звездой горел. Ушел — и стало пусто в мире…
Он успел по благословению Господа! (XXXIII.16).
Простим друг другу все!
Я на груди у ней мечтал Когда-то в тихом сне, Очаг радушно так пылал, И было сладко мне.
Почивай себе с миром, с любовию! Почивай! Бог тебе судия, Что обрызгал ты грешною кровию Неповинные наши поля!
А на лице ни тени муки, Как будто он дремал. Сложил ослабленные руки, С любовью крест прижал.
От сердца воспевал он и любил Создателя своего!
Праведник, если и рановременно умрет, будет в покое! (IV.7).
Во словах его дознана верность! (XLVI.18).
Я пою о тропе наверх, А сам ухожу вниз.
Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.
Я был глазами слепому и ногами хромому! (XXIX.15).
Ты зачем ушел, родной, Спать в земле сырой? Ты зачем меня оставил Маяться одной?;;
Игру беспечных сердец Смерть ровняет в один типикон. Лететь, предвидя конец, Видеть землю глазами икон.
Соблюдал/(а) душу свою и помнил/(а) Бога всею душою своею
Прости, что жизнь твою я не спасла, Весь век не будет мне покоя. Не хватит сил, не хватит слез, Чтобы измерить мое горе.
Кровавая меня могила ждет, Могила без молитв и без креста, На диком берегу ревущих вод И под туманным небом; пустота…
И билося сердце в груди не одно, И в землю все очи смотрели, Как будто бы все, что уж ей отдано Они у ней вырвать хотели.
«Творил суд и правду над всем народом своим!»
Глуше напев похорон. Пули и плачут, и косят. Новые тучи кровавых знамен — Там, в отдаленье — проносят.
Ты память счастья, Что умчалось прочь.
Не одерживал смертный над небом побед. Всех подряд пожирает земля-людоед. Ты пока еще цел? И бахвалишься этим? Погоди: попадешь муравьям на обед!
Я плыл в чёрной пустоте, Я обретал покой, Свет в конце тоннеля, как магнит, Тянул к себе дух мой.
Кто любит Родину, Идет умирать молча
Ты поклонись ему — он человеком был!
Война — начало начал — Поднимает черное знамя. До небес Копоть рваных сердец.
