Случайные эпитафии - Страница 7

Хрупкий силуэт, осколки чуткого сна.
Зыбкая дорога от звезды до окна.

Спи, доченька, спокойно.
Свой короткий путь
Прошла ты радостно и честно.
Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.

Делал/(а) доброе, справедливое и истинное пред лицом Господа, Бога своего!;;

Ты парусник запечатлел при жизни,
Своею верною, отцовскою рукой,
Оставив в памяти у нас свою харизму,
Уплыл как он – из суеты в покой.

Жизнь пролетела в штилях и ненастьях,
И гребни бытия, преодолевая как фрегат,
Покой обрёл ты, причалив в бухте счастья,
Оставив склянкам жизни биться наугад…

Сейчас у смерти
Ты всего лишь гость поспешный.
Ступай, живи беспечно —
Не настал еще твой час!

В жизни прошлое растет, а будущее тает. Смерть меняет этот порядок вещей.

Есть перед нами два пути:
Со злом сразиться — может смерть найти,
Или бесславно отступить,
Но как мы сможем с этим жить?

Милость Твоя, Господи, лучше, нежели жизнь! (LXII.4).

Но пока мы не уснули вечным сном,
Нас никто не сможет разлучить,
Потому что ты в сердце моем…

Но вдруг последняя сила
В синих глазах ожила:
«Хорошо, что ты отпустила,
Как всегда ты доброй была».

Сердце ее/(его) уповало на Господа!

Почивай же, дружок! Память вечная!
Не жива ль твоя бедная мать?
Или, может, зазноба сердечная
Будет таять, дружка поджидать?

В утешенье лишь порой
Бриллиантовой слезой
Ангел пролетит…

Сколько троп и дорог
Для меня заплелись в одну.
Я иду по своей земле
К небу, которым живу.

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Этот удивительный сон называется «»жизнь»»

Я хочу умереть молодой,
Не любя, не грустя ни о ком;
Золотой закатиться звездой,
Облететь неувядшим цветком.

И если мертвецы приют покинут свой
И к вечной жизни прах из тленья возродится,
Опять чело мое на грудь твою склонится:
Нет рая для меня, где нет тебя со мной!

А ведь смерть добра!

Вечность смотрит в глаза
Тянет вниз, не дает вздохнуть…
Может все это зря?
Но так долог был этот путь.

Провожая наши даты,
Мы перебираем чётки лет жизни,
Что отмерена нам судьбой/(свыше, богом…)

Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.

Ты существуешь, — и это чудо: это и есть жизнь!

Нет дня, чтобы душа не ныла,
Не изнывала б о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днем…

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

Близок Господь ко всем призывающим Его! (CXLIV.18).

Над моей головой полыхает закат,
Под ногами тлеет земля.
Я вырос на пепелище.
Я ли в том виноват?

Взять бы сердце в руки и до боли сжать,
Нет сильнее горя, чем родных терять.

Наши слезы опоздали на целую жизнь…

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Братия, молитесь за нас!

Видеть птиц,
Слышать птиц,
Вместе с ними лететь.
До высокой
Звезды
Песни светлые петь.

Узора былого не перечеркнуть!

Господь неба и земли даст тебе радость вместо печали твоей. Ты был очень дорог для меня…

Кто из нас прав —
Не нам решать.
Я еду в обратную сторону,
А ты ложись спать.

И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.

Кто дознает, какою кручиною
Надрывалося сердце твое
Перед вольной твоею кончиною,
Перед тем, как спустил ты ружье?..

След звезды пылит по дорогам,
На душе покой и тихая грусть.

Смотрит на мир с дивных высот,
Но не вступает с ним в спор.

Где ты, последний терн венца,
Освобождающая мука
Давно желанного конца?

Всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

Яков живот наш есть; цвит и дым, и роса утренняя во истину: приидите убо узрим на гробих ясно, где доброта телесная; где юность; где суть очеса и зрак плотский; вся увядоша яко трава, вся потре бишася: приидите ко Христу припадем со слезами!

Доброе утро!
Здравствуйте, дети замёрзшего дня.
Доброе утро!
Доброе утро таким, как вы, и таким, как я.

Там — лишь черная вода,
Там — забвенье навсегда

Два солнца у меня на этом и прошлом свете,
Их вместе собой укроет горько сладкий дым.

Как хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Все друзья ушли
В направлении Земли.
Ночь меняет день.
И мне душно в пустоте.

Вижу смутную землю — обитель скорбей,
Вижу смертных, спешащих к могиле своей,
Вижу славных царей, луноликих красавиц,
Отблиставших и ставших добычей червей.

Нет! лучше в темную могилу
Унесть безвременно с собой
И сердца пыл, и духа силу,
И грез безумных, страстных рой,

Чем, всё тупея и жирея,
Влачить бессмысленно свой век,
С смиреньем ложным фарисея
Твердя: «Бессилен человек».

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.