Случайные эпитафии - Страница 12

Близко к боящимся Его спасение Его. (84.10)

Моя любовь ещё очень крепка —
Может выдохом мир раскачать.

Души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их! (III.1).

У человека всего одна жизнь, и только её и возможно прожить достойно!

Сыночек милый наш, прости
За все земные твои муки.
Прости, что нет тебя, а мы живем,
Глотая слезы горькие разлуки.

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

В этом замкнутом круге — крути не крути —
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире — прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?

Любовь и жизнь ты взял с собой…

Молча пройду я сквозь холод и тьму,
Радость и боль равнодушно приму.
В смерти иное прозрев бытие,
Смерти скажу я: «Где жало твое?»

И ту семью любил он страстно
И для ее грядущих благ
Истратить был готов всечасно
Избыток юных сил в трудах.

Да будет память их во благословениях, да процветут кости их от места своего!

Это страшное слово «Вечность»
Не сможет нас сделать чужими.

И после смерти мне не обрести покой

Последний глоток перед выходом к роднику.
Кажется кто-то ищет нас где-то там вверху.

На жизненном пути нездешних наслаждений
Искать, и требовать, и помнить смертный час,
Для неба на земле, средь горя и мучений,
Прожить всегда в добре, для ближнего трудясь.

Солнце, снега, дожди и вёсны
По нити времени скользят.
Пожить бы еще под небом звездным,
Но пора. Видно, больше нельзя…

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право –
Самому выбирать свою смерть.

Почивай же, дружок! Память вечная!
Не жива ль твоя бедная мать?
Или, может, зазноба сердечная
Будет таять, дружка поджидать?

Мне – беспокойство и печаль
Тебе – покой и примиренье.

Рвётся тонкая нить между миром и мною.

Тебя я любил, мне тебя не забыть,
Тебя я и в вечности буду любить.

Нет больше горя, чем горечь от утраты.

Равнодушие душ, бессердечность сердец…
Поскользнуться, упасть равносильно здесь смерти
Этот мир мне на сердце оставил рубец.

Как по весне теряют сок березы —
Так по тебе все наши боль и слезы…

Жизнь — череда обманчивых надежд

Любимый образ твой
И материнская добродетель
Не угаснут в наших сердцах

Какая воля будет на небе, так да сотворит!

Теперь, как ребенок, учусь жить\+\Один/(одна, сам, сама), без тебя.

Дорогой, милой маме. Да будет воля твоя.

Две силы есть — две роковые силы,
Всю жизнь свою у них мы под рукой,
От колыбельных дней и до могилы, —
Одна есть Смерть, другая — Суд людской.

Дни сочтены — утрат не перечесть…
Живая жизнь давно уж позади —
Передового нет — и я, как есть,
На роковой стою очереди…

Ты парусник запечатлел при жизни,
Своею верною, отцовскою рукой,
Оставив в памяти у нас свою харизму,
Уплыл как он – из суеты в покой.

Жизнь пролетела в штилях и ненастьях,
И гребни бытия, преодолевая как фрегат,
Покой обрёл ты, причалив в бухте счастья,
Оставив склянкам жизни биться наугад…

Крест деревянный иль чугунный
Назначен нам в грядущей мгле…

Жив Господь, избавлявший душу мою от всякой беды! (3 кн. I.29)

В ночи погаснут огни,
И я у Бога спрошу,
За что считаю я дни,
За что свой крест я ношу!

Нам свищет соловей на клене:
«Любовь и Смерть, Смерть и Любовь!»

Он кричит богам: «Я не должен больше вам,
Я смогу все понять и сделать сам!»

Загадочен сумрак и свят на обрыве над морем в траве и цветах.
Два человека лежат, а звёзды плывут в их закрытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны, туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут, и солнце взойдёт из воды.

Ушел мой незабвенный друг в покров пречистый и святой
в неведомый нам грешным мир другой…

Как тебя я могу
В холодную землю зарыть?
Недавно тёплый мой маленький друг,
Ты оживёшь, может быть.

Я воззвал к Тебе, Господи, я сказал: Ты — прибежище мое и часть моя на земле живых! (CXLI.5).

Грустно? Утри слезу.
Тихо? Лети в грозу.
Видим, как внизу
Стелется под нами…
Вековой, лес стеной…
А за ним рождаются рассветы.

Я здесь, где стынет свет и покой!

Отцом был я для нищих! (XXIX.16).

Останови поток, исчезни, как всё исчезает.
Почему мне так нравится то, что меня разрушает?

Земная жизнь —
Прелюдия к другой.
На стене
Своей тюрьмы
Увидишь лик святой!

Во дни печали нашей сирой,
К Стопам Творца мы припадем,
Утешит нас Отец Небесный,
И в нем отраду мы найдем…

Есть счастье лишь на пару мгновений
И горе, что будет всегда.
Одно утешение — друг, который
Никогда не предаст.

Смотрит на мир с дивных высот,
Но не вступает с ним в спор.

И это не сон —
Мир будет спасён!