Худшие эпитафии - Страница 4

Оборвана цепь жизни молодой,
Окончен путь, бил час, пора домой,
Пора туда, где будущего нет,
Ни прошлого, ни вечности, ни лет.

Человек стремится в простоту
Через высоту.
Главные его учителя —
Небо и Земля.

И мне, как мертвому листу,
Пора из жизненной долины

«Девицы, умирать так страшно!
Милые, ох, так страшно!»
— «Кто любил до гроба,
Тот сильнее смерти!»

Ты сеpдце пpинесла свое,

Я схоронил навек былое,
И нет о будущем забот,
Земля взяла свое земное,
Она назад не отдает!..

Затерялся в море гула
Крик, тебе с душою разорвавший грудь.
Розовая, ты тонула
В утреннюю муть…

Праведник непременно будет жив, говорит Господь!

Но везенья вышел срок…

Что это за памятник, который я вижу? — Это могила человека Божия!

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

Благоволишъ еси Блаже младенцу приити к тебе, болезнь родителей Сам облегчи, яко всемудрый и человиколюбивый!

Ночные странники
Поднимаются вверх.
Им подали знак,
Их ждут.

Царь мира воскресит нас, умерших за его законы для жизни вечной! (II кн. VII.9).

Я откажусь от земных страстей,
Только останься со мной…

Как быть, если рухнули мечты,
Если никому не нужен ты
В мире боли и обмана?

Благодаря тебе мир стал чуточку светлей
(с тобою) мир стал чуточку теплее
(теплее, ярче, добрее…)

Время силы крадет,
Давит груз прожитых лет.
Зная, что его ждет,
Феникс стремится к земле.

И ничто парнишку не разбудит!

Ну а тех, кто встал глазами к огню,
Кто рискнул остаться собой,
Кто пошел войной на войну,
По земле веду за собой.

А мы не слышим, даже не знаем о присутствии этих гостей.
Взявшись за руки, летим в мерцающем плавном огне,
Улыбаясь друг другу, лежим в бесконечном чарующем сне.

Я не верил, что я мертв,
Я слышал брань и плачь.

В ледяных цепях ты стал вечным пленником,
А душа блуждает где-то здесь…

Отлетала в свистопляс,
воротиться не успела,
Спохватилась горевать,
как зарыли в снег.

Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью
В тесноте влачить свою судьбу!

С двух сторон сгорела,
Сожжена моя свеча.
Как все потемнело,
Небо и земля, прощай!

Когда могильная плита без сожаленья
Придавит робкую, изнеженную грудь,
Чтоб в сердце замерло последнее биенье,
Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь

Сам Бог с ними будет Богом их!

Тебе, Единому, Неповторимому, склоняем головы свои.

У нас не хватит здравых сил
К борьбе со злом, повсюду сущим,
И все уйдем за край могил
Без счастья в прошлом и в грядущем.

Жизнь — всего лишь отсрочка момента смерти!

Армия жизни помнит о том, что на земле никогда
Не прекращалась война.

Вечную/черную/скорбную/фатальную разлуку
Я несу с тобой наравне…

И сердце жалостью полно,
Как будто жжет его утрата
Того, что было так давно…
Что было отжито когда-то…

Всё имеет свой конец, своё начало

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Что год, то новая утрата, —
И гибнут силы без конца!
Еще меж нами нет собрата,
За правду честного бойца!

Незамеченный он вышел,
Слово унося важнейшее из слов.
Но его никто не слышал —
Твой предсмертный зов!

На перекрёстке солнечных дорог
Мне было трудно дышать,
Я заблудился, я устал и мне хотелось бежать.
И мне казалось, будто рядом вода.
Я слышал шелест волны.
И кто-то там, за горизонтом ждал. Он или ты?

Впишем в сердца воинов имена,
В память о них будем пить допьяна.
Бремя потерь годы лишь заглушат,
Бронза и медь образы сохранят.

В такой веселый светлый день
Как можно быть таким несчастным?

Я рано принял, но поздно внял,
Что значит радостью жить,
Ловить обманы в глазах менял,
И постараться простить.

Ты успел в самый раз — умереть молодым.

Я слышу — смерть стоит у двери,
Я слышу — призвук в звоне чаш…

Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Я теряю иллюзии,
Забываю детские сны.
Я последние силы теряю
На поиски мира.

На моих глазах спорили огонь да лед,
Кто кому судья и кто кому прервет полет,
А над этим всем, ветер поднимал свой флаг,
Выше всех вершин! Вот так!

Спи — твой отдых никто не прервет.

Пей! И в огонь весенней кутерьмы
Бросай дырявый, темный плащ Зимы.
Недлинен путь земной. А время — птица.
У птицы — крылья… Ты у края Тьмы.

И если тебе неловко
Смотреть на мои мученья,
Позволь хотя бы веревку
Использовать по назначенью.