Эпитафия № 3126

Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.

Ни от жизни моей, ни от смерти моей
Мир богаче не стал и не станет бедней.
Задержусь ненадолго в обители сей —
И уйду, ничего не узнавши о ней.

От прошлых дней — лишь звон капели…

Она наблюдала за хозяйством в доме своем и не ела хлеба праздности! (XXXI.27).

Пусть молкнут зовы без ответа,
Пусть торжествуют ночь и лед, —
Во сне мы помним праздник света
Да искр безумный хоровод!

Последний звук струны моей,
Как вестник смерти, пронесется
И, может быть, в сердцах людей
На тайный вздох их отзовется;
И мир испуганный вздрогнет,
И в тихий час залогом славы,
В немой тоске, на гроб кровавый
Слезу печали принесет.

Вижу смутную землю — обитель скорбей,
Вижу смертных, спешащих к могиле своей,
Вижу славных царей, луноликих красавиц,
Отблиставших и ставших добычей червей.

А на могиле пели соловьи,
И звезды с неба сыпали сиренью.
И раздавалось с неба ангельское пенье
О вечной и божественной любви.

Песнь соловьиная, песня победная
Меня не обвеет небесной тоской.
Я «мертвая роза», бесстрастная, бледная,
И мил мне, и дорог мне гордый покой.

Все, что будет, я забуду.
Это — сон чужой.