Случайные эпитафии - Страница 52

Спи! Вечность правды настает,
Вокруг стихает гул суровый,
И муза строгая кладет
Тебе на гроб венок лавровый.

И сладко мне в часы страданья
Припоминать порой в тиши
Загробное существованье
Неумирающей души.

Над временем и вне времени

Так грустно тлится жизнь моя
И с каждым днем уходит дымом,
Так постепенно гасну я
В однообразье нестерпимом!..

Я был на могиле, похитившей брата,
И горькие слезы кропили ее,
В душе пролилася святая отрада,
От горя проснулося сердце мое.

Не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его! (VII.10)

Так хорошо и вольно умереть.
Всю жизнь скакал — с одной упорной мыслью,
Чтоб первым доскакать.

Чтоб горе забыть
И сгладить вину,
Скачу от судьбы
В забвения страну!

Пусть придет что придет/грядет

Я умираю, не сделавши ничего, что эти люди злостно выдумали на меня! (XIII.43).

Начало жизни, это — утро Мая,
Ее конец — отравленный родник.
Предсмертным бурям вечности внимая,
Дух человека в ужасе поник.

Пусть дали твои безбрежные
Укутаны будут в цветочную замять.
Пусть будут светлы твои сны безмятежные,
Как о тебе наша светлая память.

Можно головой поникнуть
И к сырой стене прижаться,
Легче навсегда притихнуть —
Слишком больно наполняться.

Судьба моя — лишь эпизод
В былом калейдоскопе дней.

Вы — в этом времени, мы — далее.
Мы растворились в мироздании.

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»

Ты сеpдце пpинесла свое,

Не объяснить почему наважденья и слёзы,
Именно ты почему болен именно мною.
Не существует ответов на эти вопросы,
Не специально я стала твоей паранойей.

Я и сам мечтал когда-то
Раскачать безумный этот мир,
Но умчалось все куда-то.
Все прошло, как с белых яблонь дым.

Их же око не види, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыщется, яже уготова Бог любящим Его

Я покину город до зари,
Взять забыв горечь обид.
Пусть погаснут все фонари —
Мне Луна путь озарит.

Не в днях прошедших твоя жизнь,
А в днях, что в памяти оставил…

Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!
С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!

Исчез/исчезла в зеркале мира…

Ты,словно солнце, всех теплом и светом согревала
В любой компании всегда была душой
Как рано ты ушла, родная наша бабушка и мама
В наших сердцах навечно образ твой

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…

Кто б знал, что это место для меня?

Грядетъ час, в оньже все сущии во гробех услышатъ глас Сына Божия и изыдут!

Хрупкий силуэт, осколки чуткого сна.
Зыбкая дорога от звезды до окна.

Но нет того, кому ты можешь предъявить
Свой тайный пропуск в жизнь другую…

Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный.
Пускай обман! О, дайте мне обман!

Одолела мальчика усталость.

Теплом и светом согревала. Но… Свеча сгорела.

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Мою жизнь читала смерть
Вслух, на языке огня,
Все, кому мне вышло петь,
Помолитесь за меня.

Это были мужи милости, которых праведные дела не забываются! (XLIV.9).

Всё имеет свой конец, своё начало

Вот и всё, что ты нам завещала,
Да еще узнали мы потом,
Что давно ты бедным отдавала,
Что добыть умела ты трудом.

Все слова уже сказаны,
Все песни допеты.
Но я знаю, найдутся ключи
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И над тёмными водами мрака
Взойдёт голубая звезда
Для того, кто умел ждать.

Брат, столько лет сопутствовавший мне,
И ты ушел — куда мы все идем,
И я теперь — на голой вышине
Стою один, — и пусто все кругом…

Высоко в небесах,
Где нет боли, и нет слова «страх»,
Там сбываются сны, и находится мир наших грёз.

Зачем же гибнет все, что мило,
А что жалеет, то живет?

С любой дороги повернешь обратно,
И лишь дорога жизни безвозвратна.

Я отпраздновал светлую смерть,
Прикоснувшись к руке восковой.
Остальное — бездонная твердь
Схоронила во мгле голубой.

Она стоит перед глазами:
Живьем, с улыбкой на устах…
Нет, не ушла! Она всё с нами,
И будет жить у нас в сердцах!

Тьма никогда не отступит,
Пока есть сомнения в наших сердцах —
Мы блуждаем впотьмах.

А ведь каждый из нас мог нормальным бы быть человеком.
Хорошо, что не вышло так,
И что мы такие как есть.

Я без него… умираю.

За меня невеста отрыдает честно,
За меня ребята отдадут долги,
За меня другие отпоют все песни,
И, быть может, выпьют за меня враги.

Я не хочу бороться с прибоем
Глотая горько-солёные истины
Я хочу утонуть такою, как есть,
Со своими глупыми мыслями.