Случайные эпитафии - Страница 52

Не думай о нашем страданье, всему наступит конец.
В груди удержи рыданья, слезам наступит конец.

До свиданья, дочка, до свиданья.
Милая, родная, ты у нас в сердцах.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу в небесах…

Время придёт и мы снова откроем
Книгу на самой последней странице.
И эпилог станет новым прологом,
И мы уйдём, чтобы вновь повториться.

Здесь сердце так бы все забыло,
Забыло б муку всю свою,
Когда бы там — в родном краю —
Одной могилой меньше было…

Эй, слушай мой рассказ,
Верь голосам в себе.
Сон не схоронил, а плач не спас
Тех, кто прожил в стороне.

Ох, тропинки-лесенки
Прямо по земле в небеса,
Как найти, увидеть,
Да не проглядеть, не потерять.
А у неба радости —
Только солнцу глянешь утром в глаза,
Отвернешь, укроешься,
Да слезою вспыхнешь опять.

Останется всё, как было.

В воздухе тает
Ворох надежд и ты сам.

От прошлых дней — лишь звон капели…

Всё здесь осталось навсегда —
И даты, и события, и лица.
(Всё тут осталось на века)

Hет клейма на душе моей
Кроме господа я не знал царей

Скучно, ах, скучно жить под небом,
Даже, пожалуй, скучней под седьмым.

Нет ближе милее и роднее человека, имя которого — Мама…

Бездарный день — утрата капли жизни

Все
Было и прошло,
И оборвалось
За одно мгновенье.

Ты в нас, родной, как наша кровь,
И смерть не властна над тобой, пока на свете есть любовь!

И смерти не будет уже. (21,4)

За углом начинается Рай,
Нужно только чуть-чуть потерпеть.

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Вечно будет о тебе слеза матери,
Грусть отца, одиночество брата,
Скорбь бабушки и дедушки.

Сей нищий воззвал, — и Господь услышал, и спас его от всех бед его! (XXXIII.7).

Считают, что любовь крылата, —
Смерть окрыленнее стократ.;;

Я на груди у ней мечтал
Когда-то в тихом сне,
Очаг радушно так пылал,
И было сладко мне.

Прошлое сокрыто вечным молчанием

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут…

Ты устал от этих лиц,
От чужой, неискренней земли.
Боль тупая бьет в висок.
Дню мучений выпал срок…

Ты ушел(ла) из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова.
Спи, родной(ая), ты наша боль и рана, но память о тебе всегда жива.

Все двери будут настежь вам всегда,
Но не грустно эдак слыть мне нищу…
Я войду в одне, а вы — в тыщу.

В этой реке слишком много слез,
но их поглотит Океан…

Вспоминать все так больно!
Если сможешь, прости!

Наши слезы опоздали на целую жизнь…

И мы летаем двое,
И утопаем
В бархатных волнах покоя…

Ой, беда приключилася страшная!
Мы такой не знавали вовек:
Как у нас — голова бесшабашная —
Застрелился чужой человек!

И смерть и жизнь — родные бездны;
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.

Плакал над гробом его/(ее) весь народ!

Соблюдал/(а) душу свою и помнил/(а) Бога всею душою своею

Весь народ видил его ходящим и хвалящим Бога!

Будет осень и снова зима,
Расцветут тополя и березы,
Только с нами не будет вас
Не унять наши горькие слезы.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала?!

Дороги строим мы, но вот беда.
Дороги все приводят нас сюда…

Вот и моя последняя песня спета…

Думать о будущем нет причин.

Радости тебе, солнце мое!
Мы такие чистые да гордые,
Пели о твоей душе…

Память о твоей доброте не умрет среди нас.

Лучше во Христе
Буду свой век доживать,
Или на кресте
В муках за вас умирать!

Ты паришь над миром…

Но есть еще надежда мне —
Мне скоро в бой идти,
И я забудусь в вечном сне,
Мой милый друг, прости.

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

Кровавым был исход.
Природа слезы льет,
Но все Жнеца челны
Вперёд устремлены.

Жизнь и смерть – всего лишь два мгновенья.
Бесконечна только наша боль…