Эпитафия № 1738

И ветры безучастные молю
Протяжностью своих предсмертных звонов…
Скажи ему, что я его люблю
За то, что он — не слышал этих стонов!

И я остаюсь на перекрёстке пока.
В моих неподвижных зрачках отражается вечность,
Окаменев, в бездну свой взгляд устремив.
И даже если взорвётся весь мир — я не замечу.

Но память, как и смерть неистребима,
Как дождь ночной по черноте стекла.
Кровавыми осколками рубина
Она на дно хрустальное текла.

Опередил/(а) свое время на целую жизнь!

Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром муроке в две жилы
Истекает жизнь.

Моя надежда на обигование, данное от Бога нашим отцам!

Не заживет на сердце рана,
Пока не встретимся с тобой.

В одном озарении осколки видений
Всего, что было до нас
И будет потом.

Словами не высказать, слезами не выплакать — Наше горе.
Ты всегда в наших сердцах.

Не приходи тогда накинуть
Оков тяжелых на меня:
Мне будет жалко мир покинуть,
И робко небо встречу я…