Случайные эпитафии - Страница 44

Моя душа была на лезвии ножа.

Где есть мирское пристрастие; где есть привременных мечтание; где есть злато и сребро; гди есть рабов множество и молва;- вся перст, вся перел, вся синь, но приидите возопиим безсмертному Царю:Господи вечных Твоих благ сподоби преставльшагося от нас!

Я был счастлив тем, что дарил счастье своим близким.

Жизнь… Какое это прекрасное предисловие к разлуке!

Сегодня в небе только ночь, и я пою ей.

Но день придет — и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!

И мне, как мертвому листу,
Пора из жизненной долины

Смерть — лишь последнее звено
В цепи познания жизни.

Ни камень там, где ты зарыта,
Ни надпись языком немым
Не скажут, где твой прах… Забыта!
Иль не забыта — лишь одним.

Благословен Ты в городе, и благословен на поле!

Соблюдал/(а) душу свою и помнил/(а) Бога всею душою своею

На дне души схоронена глубоко
Прошедших лет безумная любовь;
Она без слез уснула одиноко,
И тихо спит, и не проснется вновь.

Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда.
Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

Грядетъ час, в оньже все сущии во гробех услышатъ глас Сына Божия и изыдут!

Милость Твоя и истина Твоя, Господи, да охраняют меня непрестанно! (XXXIX.12).

Я словно б мертв, но миру в утешение
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Ты уходишь прочь из дома
В час, когда все крепко спят.
По дороге, мне знакомой,
От рассвета на закат.

Эту незавидную роль
Поделим на двоих.

Он умер. Здесь его могила.
Он не был создан для людей.

Великий бессеребренник
и истый человеколюбец

Я учусь грустить, улыбаясь.
Слишком много печальных историй.

В шуме ветра надо мной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Новый день встаёт за моею спиной,
Новый день придёт, и ты будешь со мной.
Возьми огня и найди меня,
Ты найдёшь меня на пороге дня!

Мы желаем тебе удачи в том неизвестном и новом мире,
Чтобы не было тебе одиноко, чтобы ангелы не отходили.

Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется Жизнь…

Но ты! О, пожалей о мне, краса моя!
Никто не мог тебя любить, как я,
Так пламенно и так чистосердечно.

Оставив позади тревоги и сомнения,
Трагедии и катастрофы,
Обо всём позабыли.

Нам не вернуть тебя слезами,
Печалью не измерить грусть!

Вы мне нравились и нравитесь, теперь говорить можно честно.
Время иссушает странности и ставит все на место.

Жизнь священна!

И может быть, в счастливых грёзах
Свою любовь увидишь ты,
Свои наивные мечты
И те, что ты растила, розы…

Теперь мне дороги и милы
Те грустно прожитые дни, —
Как много нежности и силы
Душевной вызвали они!

Я кричу, но ты не слышишь мой крик
И никто не слышит…

Теперь/уже/отныне вне времени

Теперь, как ребенок, учусь жить\+\Один/(одна, сам, сама), без тебя.

Господи Иисусе Христе, да будет его радость преисполненная.

Божья матерь Утоли моя печали
Перед гробом шла, светла, тиха.
А за гробом — в траурной вуали
Шла невеста, провожая жениха…

Юность ушедшая все же бессмертна!

Иди на звук дождя.
Он выведет тебя.
Но та ли, та дорога,
И та ли, та земля?

Жизнь разбивает
Все надежды и мечты.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет…

Нет горя большего на белом свете,
Чем жизнь твоя, угасшая в рассвете…

Что искупит в этом мире
Эти две последних, медленных слезы?

Лучше смерть, как избавление,
Чем быть первой средь рабынь.

Еще не вечер!

Ты — вот, ты — юн, ты — молод,
Ты — муж… Тебя уж нет:
Ты — был: и канул в холод,
В немую бездну лет.

С двух сторон сгорела,
Сожжена моя свеча.
Как все потемнело,
Небо и земля, прощай!

Сыночек милый наш, прости
За все земные твои муки.
Прости, что нет тебя, а мы живем,
Глотая слезы горькие разлуки.

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Господи Иисусе Христе, вознеси ко Отцу из, возлюбленную миром и Тобою спасенную душу.