Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны, А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит. И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы, И извлечёт все пули у нас из груди.
Нелегко искать объяснения и оправдания, С пулей в груди трудно быть непредвзятым. Но разве чужая боль не есть наказанье? И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?
Странствуя между мирами, Ты хранишь в себе память О каждом моём воплощении. И в назначенный час Мы узнаем друг друга По первому прикосновению, Где бы ты ни был, Кем бы ты ни был.
Лишь для одной ослепительной вспышки, Лишь ради нескольких звёздных мгновений Мы будем плыть друг другу на встречу Сквозь бесконечность и океаны забвения.
Кто-то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно, Но ошибся дорогой, и не рассчитал траекторий полёта.
Или руки мои слишком слабые, Или слёз моих недостаточно, Чтоб тебя оживить и опять заставить дышать. Или ты меня больше не слышишь И слова мои будут напрасными, И прибудет навеки в трауре моя душа.
Меж нами стена из холодного оцепенения И нет больше слов достаточно важных, И нет больше жестов достаточно резких, Ни грубость, ни нежность уже не имеют значения.
Всюду пепел и дым я не вижу уже ничего, Лишь щемящие кадры того, что уже не вернётся. И надо мною в небе парит не спеша Белый гигантский шар, что когда-то был солнцем.
Что я могу изменить своей любовью Под этим тревожным небом, заполненным бомбами? Что я могу добавить к кровавым закатам, К звёздам, застрявшим в небе осколками от снарядов?
