Случайные эпитафии

Ты всем несешь свой дар успокоенья,
И даже тем, кто суетной душой
Исполнен дерзновенного сомненья.

Ночные странники
Поднимаются вверх.
Им подали знак,
Их ждут.

Кровью запекаемся на золоте,
Ищем у воды прощенья небес.

Жизнь не для тех, кто любит сны

И сердце кровью облилось,
В последний раз затрепетало,
Вдруг дикий вопль… разорвалось,
И разом биться перестало,
И тихо все — все тихо стало.

Из плакун-травы вырезали кресты,
Вместо крох земли к сердцу клали асфальт.
По большой воде возвращались с войны,
Да по скорбным дням поминали солдат.

И пусть благословят — знакомые листы,
Пусть плачут надо мной — друзья моей мечты;
О, только те, кто был мне дорог в дни былые, —
И пусть меня вовек не вспомнят остальные.

Отсюда мир уже не кажется таким жестоким

Всю жизнь ты пытаешься стать кем-то другим, а потом… умираешь

Глуше напев похорон.
Пули и плачут, и косят.
Новые тучи кровавых знамен —
Там, в отдаленье — проносят.

Умершим мир! Их память свято
В глубинах сердца сохраним.

Друг мой, я с тобой прощаюсь!
Да, настал уже тот час:
То, что крепче пут связало —
Разделяет теперь нас.
Не настанет уж тот вечер,
Где звонок иль письмецо.
Но вдруг вспомнишь ты под вечер
Мое милое лицо.
Вспомнишь ты звон струн гитары,
Легкий шелест, тишину.
А когда ты будешь старым —
Я домой к тебе приду.
Расскажу о том, что было,
Что лежит там, впереди.
А пока живи-ка, милый,
И меня не скоро жди!

И издав дикий крик, камнем брошусь вниз
Это моей жизни заключительный каприз…

Прости меня, мальчик весёлый,
Что я принесла тебе смерть.

Юность ушедшая все же бессмертна!

Немного наказанные, они будут мною облагодетельствованы: потому что Бог испытал их, и нашел их достойными Его!

Не повернуть реки вспять,
Не повторить новый восход

Ты у могилы альтруиста

Удручены мы скорбью и бедой,
Что ты осталась вечно молодой…

Ныне отпущаемые раба твоего/(рабы твоей) Владыко по глаголу твоему с миром.

Она ушла, она зовет меня во мрак.
Остался шаг, всего лишь шаг, последний шаг….

Сей памятник сооружен,
Имевшему девиц и жен,
Талант от Бога и грехи,
Философу, кто вам стихи —
клад размышлений — написал,
Кто жить среди жлобов устал.

Есть близнецы — для земнородных
Два божества, — то Смерть и Сон,
Как брат с сестрою дивно сходных —
Она угрюмей, кротче он…

Жизнь земная скоротечна, но впереди – небесный рай,
Тебя мы будем помнить вечно, так поскорее воскресай

Край, где я скроюсь, отсюда невиден.

Кто живет без цели, тот всегда блуждает!

Великой скорби не измерить,
Слезами делу не помочь.
Тебя нет с нами, но на веки
Ты в нашем сердце не умрешь!

Не может быть! не может быть!
Она жива!.. сейчас проснется…
Смотрите: хочет говорить,
Откроет глазки, улыбнется,
Меня увидит, обоймет
И, вдруг поняв, что плач мой значит,
Ласкаясь, нежно мне шепнет:
«Какой смешной! о чем он плачет!..»
Но нет!.. лежит… тиха, нема,
Недвижна…

Целуем мы твои глаза,
Прильнем к любимому портрету.
А по щеке течет слеза,
Конца и края скорби нету…

Великое ничто не изменяет!

Ангел, родная (родной), прости, виноват (виновата),
Что не был (не была) в час смерти рядом с тобой.

Оплакивали его/(ее) во всех домах!

Ты смерти мстил
За тех, кто умер молодым.

Рвётся тонкая нить между миром и мною.

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Слушайте в себе клич живого огня
до последнего дня!

Навсегда покину этот дом,
В нём ничто уже не держит меня.
Я оставлю всё, что было в нём,
И уйду, себя не виня.

Не зарастет на сердце рана —
Прольется чистыми слезами

Вот и все… Глаза твои закрылись,
Губы сжались, на ресницах тень,
Но не вериться родительскому сердцу,
Что тебя, сынок, не стало в этот день.

Мир меняется,
Жизнь кончается.

Мир потускнел и стало пусто без тебя,

Не слышим больше голоса родного.

Ты чистым, светлым, добрым был,

Коварный рок всё изменил

И больше нам не встретиться с тобою.

Земной твой путь
Уставлен был шипами.
Небесный путь украшен
Будет пусть цветами.

Здесь поют соловьи панихиды хрустальные,
Тут в пасхальную ночь у берез
Под церковного звона аккорды финальные
Тихо сходит к усопшим Христос.

Вестник утраты —
Пульс тишины
Станет бессонницей душ
В час полной луны.

Солнцу помоги, милый!

Пуст это печальный, безмолвный гранит
Твой образ навеки для нас сохранит

Их лица совсем молодые,
Но души изломаны, души болят.

Прожившие жизнь достойно, покойтесь с миром…

Взлетев на прощанье, кружась над родными,
Смеялась я, горя их не понимая.
Мы встретимся вскоре, но будем иными.
Есть вечная воля, зовет меня стая.

Душой, как ясный день, она была светла