Случайные эпитафии

Млечный путь, да шум прибоя,
Колокольный звон, да слезы икон.
Небом дышит память боя,
Да молитвы низкий поклон.

Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
По-другому глаза глядят, и губы
Улыбаются другой улыбкой.

Живым — это лишь остановка в пути,
Мёртвым — дом.

При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Сердце все не верит в горькую утрату,
Будто ты не умер(ла), а ушел (ла) куда-то.

Смерть — лишь последнее звено
В цепи познания жизни.

Пусть молкнут зовы без ответа,
Пусть торжествуют ночь и лед, —
Во сне мы помним праздник света
Да искр безумный хоровод!

Глуше напев похорон.
Пули и плачут, и косят.
Новые тучи кровавых знамен —
Там, в отдаленье — проносят.

Жизнь — не те дни, что прошли, а те, что остались.

Мушкеты с порохом и смерти —
Все реальны.

Ты, наверно, сейчас что-то хочешь мне сказать,
Слов не надо — мы вместе опять!

Сердце любило, сердце забыло…
Всё кончается смертью всё кончается сном.

В серебристый сон
Ты с Ним ушел
По дороге вечных звезд
Над простором строгих гор

Угомони вулкан, сделай так, чтоб твой образ погас.
Почему так нравится нам то, что разрушает нас?

Дорогому, милому (отцу, дедушке, сыну).
Дорогой, милой (маме, бабушке, дочери).

Благ Господь к душе, ищущей Его!

Каждый рассвет
Ты исчезаешь в поднебесье,
Каждую ночь,
Как наважденье, мчишься ко мне.

Нам/(мне) в бытии отказано навеки!

До боли краток оказался век,
Но в памяти всегда ты будешь с нами.
Любимый, дорогой наш человек…
Всю нашу боль не высказать словами.

Если вдруг взрывная волна
Оборвёт наши сны, зачеркнёт наши планы
Что, если я не успею сказать
Тебе о самом главном?

Завещаю жизнь прожить достойней,
Не спешить концы быстрей отдать.
Ведь и мне здесь будет тем спокойней,
Чем всех вас я дольше буду ждать.

В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.

Мы с тобою станем
Ярким огненным вихрем,
На мгновенье станем
Ярким огненным вихрем.
Это плата за рай,
Что был нами украден
На полчаса.

Жизнь – вредная штука. От нее все умирают.

Быть может, небом окружён,
Жилец божественного света,
Как на песчинку смотрит он
На нашу бедную планету…

Все, что ты делаешь, нужно только тебе и Богу

Да будет воля Твоя!

Вот и все… Глаза твои закрылись,
Губы сжались, на ресницах тень,
Но не вериться родительскому сердцу,
Что тебя, сынок, не стало в этот день.

Пусть солнце согреет тебя лаской и любовью,
Вешняя трава станет мягким ковром,
Дождь прольется очищающим плачем,
А чистый снег покроет все белым саваном.

Я никогда не жёг чужих городов,
А свои не берёг.
Я никогда не пел для сытых углов,
Пел для пыльных дорог.

Взлететь до времени,
Не бросив семени,
Да окропить рассвет разрывом глаз.
В охват взять сразу всё,
Да потерять свое,
Задумал, порешил один из нас.

Смертью смят, жизнью бит,
Вдоль обрыва летит,
То ли наугад, то ли наобум.

Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь
Любит праздники и громкий смех,
Пыль дорог и ветра свист.

Две руки — ласкать-разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.

И ты откроешь глаза,
И ты наведёшь туалет,
И ты опять пойдешь по земле так,
Будто тебя на ней нет.

Господи Иесусе Христе, на земле он имел
Печали и скорби, дай на небе отраду…

Молитесь за него Господу; ибо при благосостоянии Его и вам будет мир! (XXIX.7).

Скажи: ничего не было, нет.
Может быть, я поверю в это,
Если будет сказано с верой.
И не смогу найти двери,
Как будто я здесь в первый раз.

Склонись надо мной,
Будто ангел печальный.
Биение сердца,
Трепет крыльев над тишиной хрустальной.

Сколько троп и дорог
Для меня заплелись в одну.
Я иду по своей земле
К небу, которым живу.

И этот час настал, пробил… Молитесь богу!

О, если б до привала добрести,
Поверить, что придет конец пути!
О, если б через многие столетья
Хотя б травой из праха прорасти! (Омар Хайям)

Вы мне нравились и нравитесь, теперь говорить можно честно.
Время иссушает странности и ставит все на место.

В бедной доле, неизвестный,
Век трудясь неутомимо,
Совершал ты подвиг честный,
И в приют свой мрачный, тесный
Ты сошел с несокрушимой,
Страстной верой в идеал!

Думы мои — сумерки,
Думы — пролёт окна,
Душу мою мутную
Вылакали почти до дна.

Совершенствовал жизнь…

Ты устал быть птицей и сорвался камнем,
Рухнул с высоты, спасаясь от судьбы…

Избавь, Господь, меня от тех воспоминаний!

Ты сделал всё, что мог,
И нет твоей вины,
Что ночь быстротечна
И даже вечности мало,
Чтоб быть с тобой.

Жизнь — такая пустая и глупая шутка…