Случайные эпитафии - Страница 8

Как умрешь — вокруг неукротимо
Вновь «младая будет жизнь играть»

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Жизнь уходит из рук, надвигается мгла,
Смерть терзает сердца и кромсает тела,
Возвратившихся нет из загробного мира,
У кого бы мне справиться: как там дела?

Но если жизнь — базар крикливый Бога,
То только смерть — его бессмертный храм.

Древние рощи веками молчат
В мире, крещённом огнём.

Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни

Воскресить тебя нет сил, тем более забыть.

Жизнь прошла в одиноко, в разлуке,
И прожить её снова нельзя!

Есть ангел смерти; в грозный час
Последних мук и расставанья
Он крепко обнимает нас…

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла лёгкого лепестки
Распадаются на куски.

Там — лишь черная вода,
Там — забвенье навсегда

Да воздаст Господь за дело твое,
И да будет тебе полная награда от Господа Бога,
К которому ты пришел (пришла),
Чтобы успокоиться под Его крылами!

Справедливость торжествует
Сегодня больше, чем вчера.

Настало время сердцу быть в покое,
Взяла земля свое земное.
Но как же трудно нам тебя терять,
Смириться с горем, жить опять.

Небеса… манят и ждут меня.

Пусть повезет другому!

Сегодня опять ночь,
Сегодня опять сны.
Как странно вращает мной
Движение к весне от весны.

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

И зло, и благо, — тайна гроба.
И тайна жизни — два пути —
Ведут к единой цели оба.
И все равно, куда идти.

Смотри, начался отсчет.
Может быть нам снова повезет
В океане звезд и других планет.

Его сгубила жажда жизни.

Мою жизнь читала смерть
Вслух, на языке огня,
Все, кому мне вышло петь,
Помолитесь за меня.

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право –
Самому выбирать свою смерть.

Сохрани мое фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту.

Сегодня я открыт, сегодня я иду на свет.
Сегодня я ищу ответ.

Необратимость неумолима…

Изгой — чужой на земле,
Как солнце в ночи по дороге домой.
Изгой от века в седле,
Со смертью за жизнь принял бой.

Гроб невесты легкой тканью
Скрыт от глаз в соборной мгле.
Пресвятая тонкой дланью
Охраняет на земле.

Ты,словно солнце, всех теплом и светом согревала
В любой компании всегда была душой
Как рано ты ушла, родная наша бабушка и мама
В наших сердцах навечно образ твой

Лежал он бледный, неподвижный;
Огонь в глазах его потух;
Он видел смерть… и к ней с мольбою
Взывал его скорбящий дух.

Нет в мире слов,
Чтобы выразить нашу любовь
И тоску/печаль по тебе…

Был велик соответственно имени своему!

Я на смерть пойду гордо, как герой!

Успокойся, дочь, Господь неба и земли даст тебе радость вместо печали твоей.

…Красный цветок исторгает из себя
Ядовитые брызги безудержных чувств.
Страсть, тихая огненная страсть,
Как жгучая лава, как раскалённая стрела…

Ты нас покинула, родная.
Настал разлуки скорбный час.
Но все по-прежнему живая
Ты в нашем сердце, среди нас.

Как поднять тебя мама,
Как твой сон разбудить.

Здесь дверь на небеса.

Так тихо, скромно и печально
Уходят наши матери от нас

Коротка и прискорбна наша жизнь, и нету человеку спасения от смерти! (II.1).

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Но все будет не так, как оно быть должно,
Все будет именно так — другого не дано,
И все же, как бы я хотел,
Что бы ты была здесь…

Господи Иисусе Христе, в наших слезах прими его покаяние.

На землю с неба звезды смотрят мирно/благосклонно глазами близких, кто покинул нас.

Ты — вот, ты — юн, ты — молод,
Ты — муж… Тебя уж нет:
Ты — был: и канул в холод,
В немую бездну лет.

Жизнь… Какое это прекрасное предисловие к разлуке!

Не в днях прошедших твоя жизнь,
А в днях, что в памяти оставил…

Любим, помним, скорбим

Больше не могу страдать —
Не осталось слёз.
Свет, что открывал глаза,
Жжёт меня насквозь.