Случайные эпитафии - Страница 30

А стоит ли уж так печалиться,
Прощаясь с миром дорогим
— ничто на свете не кончается,
Лишь поручается другим!
Другим любовь моя завещана…
В других печаль моя горька…

Ты живешь там,
ничего обо мне не зная.

Я выпил тишину из хрупкого бокала
Хрустальных грёз, переступил черту,
Накрыл безмолвным звездным одеялом
Сна наготу,
И по тропе над пропастью нирваны,
Сквозь ливни слёз
Ушел, оставив все, походкой пьяной,
Богат, как Крёз…

Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою — а все ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!

Кайся, сын,
Земная жизнь
Прелюдия к другой

Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты и весь дом твой. (16,3031)

Сквозь улыбки встреч, через боль потерь
От себя к себе открываем дверь.
Тот, кто разом сжёг за собою мост,
Продолжает путь в окруженье звезд.

Все двери будут настежь вам всегда,
Но не грустно эдак слыть мне нищу…
Я войду в одне, а вы — в тыщу.

Умрёт властелин вселенной, — что выживет он, не верь.
И царство его погибнет. Во власть и закон не верь.
Всё в мире непостоянно. Истлеет и тяжкая дверь…

Все в мире есть, тебя лишь только нет.

Боль, только боль
До конца честна со мной.
Лишь она бывает сладкой,
Но все чаще злой.

Господь был с ним, — и во всем, что он делал, Господь давал успех!

Но Смерть честней — чужда лицеприятью,
Не тронута ничем, не смущена,
Смиренную иль ропщущую братью —
Своей косой равняет всех она.

Пусть здесь не место, — улыбнись ты:
Ты — у могилы оптимиста!
Хоть есть получше в этом мире,
Я счастлив и в такой квартире!

Только умер, вновь я жив,
Чуть шепчу в колосьях нив,
Чуть звеню волной ручья,
Слышу отклик соловья.

Вода — зеркало неба,
Которого нет у тебя.

Ушел от нас ты очень тихо,
Никто не смог тебя спасти.
Как глубока на сердце рана.
Пока мы живы — с нами ты…

Но солнце всходило, чтобы согреть наши души.
Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь.

Устоять на краю,
да не пасть в самосуд,
Вот такое дано
дело нам.

Который раз я вижу этот сон,
Но не пойму: я призван или обречён?

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит.

И каждый шаг всё тяжелей,
И рвётся к сердцу дикий страх.
Но цель близка, а что за ней,
Не видно мне — туман в глазах.

Каждый пришел в эту жизнь с конкретным предназначением

В неведомой стране,
Где свет не сдался тьме,
Где Солнца лик не стал Луной,
А день — порой ночной.
В подгорных рубежах
И в золотых лесах
Героев помнят тех времён
И злато их имён.

Азъ воскрешу его в последний день!

Благодаря тебе мир стал чуточку светлей
(с тобою) мир стал чуточку теплее
(теплее, ярче, добрее…)

Смотри, как Август падает с яблонь,
это жатва,
это Сентябрь.
Омытый дождём берег
птицами отпет.

Такой любви
И ненависти люди не выносят,
Какую я в себе ношу.

Но если надо выбирать и выбор труден,
Мы выбираем деревянные костюмы…

Если надо, — смирись и живи!
Об одном только помни, страдая:
Ненадолго — страданья твои,
Ненадолго — и радость земная.

О! сколько муки в знанье том,
Когда мы тут же узнаем,
Что милому уже не быть!
И миг тот мог я пережить!

Смерть мужу покой есть!

Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто

Там, лучше, там светлее, шире,
Так от земного далеко…

Пусть повезет другому!

Ты всем несешь свой дар успокоенья,
И даже тем, кто суетной душой
Исполнен дерзновенного сомненья.

мне вовсе не жаль.

Обратися душе моя в покой твой, яко Господь благо сотвори тебе!

Здесь упокоилась/покоится добродетель

Тебе наградой был тот краткий миг
Сознанья, что вершины ты достиг,
Но вдруг ты ушел за тот перевал,
За тот перевал, где ни кто не бывал.

Тебя вырвала смерть, не спросив.
Как жить дальше и хватит ли сил?
Папа, муж, ты был нами любим.
Помним, любим и вечно скорбим…

Тебя выбрала смерть, у нас не спросив.
Как жить дальше, и хватит ли сил?
Наш папа и муж, ты был нами любим.
Мы помним тебя и в горе скорбим.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.

Но для чего я пережила тебя, любовь моя!

Здесь я вижу смерть,
Вижу свет, как видят след.
Как свет звезды, как свет любви,
Которой нет…

Но уж тело недвижимо,
Бездыханна грудь…
В трубке жертвенного дыма
Ей уж не раздуть.

Во блаженном успении вечный покой
Подаждь, Господи, усопшему рабу твоему/(усопшей рабе твоей)
И сотвори ему/(ей) вечную память.

Сынок! Как больно расставаться, Не слышать слов, не видеть глаз, Но ты всегда в душе у нас…

Лишь у немногих есть мужество, устав от бремени жизни, добровольно найти смерть.

Увенчавши свое чело неподвижной звездою,
Не узнает ни отца, ни безутешную мать.