Эпитафия № 3096

До срока и судьба, и жизнь — одно и то же.
Но час пробьет, и жизнь судьбою назовут.

Родственники, и все, которые смотрели на нее/(него), плакали.

Жизнь приносила слишком много боли

Напрасные слезы из глаз не текли:
Тоска наши души сжимала,
И горсть роковая прощальной земли,
Упавши на гроб, застучала.

Какая шутка — наша жизнь земная!
Так думал я. Теперь я это знаю.

Но у жизни есть мрачные силы —
У кого не слабели шаги
Перед дверью тюрьмы и могилы?
Долговечность и слава — враги.

Умершим мир! И нас не минет
Последний, беспощадный час.

Он не лишил милости своей ни живых, ни мертвых! (II.12)

Когда явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славие!

Несть, Господи, грехов и злодеяний
Превыше милосердья Твоего!
Рабу земли и суетных желаний
Прости грехи за горести его.
Завет любви хранил я в жизни свято:
Во дни тоски, наперекор уму,
Я не питал змею вражды на брата,
я всё простил, по слову Твоему.
Я, тишину познавший гробовую
Я, воспринявший скорби темноты,
Из недр земных земле благовествую
Глаголы Незакатной Красоты!