Случайные эпитафии - Страница 38

Как миг тоски — пред радостью беспечной,
Как черный грех — пред детской чистотой.
Нам не дано понять всю прелесть смерти,
Мы можем лишь предчувствовать ее…

Разгулы прожитых лет и тут кричи — не кричи,
Смотреть вокруг и видеть луч
За черной гарью, за бетоном туч,
И сдюжить, не пережечь огонь в огарок свечи.

Кончилась жизнь земная, все силы угасли в тебе.
Прощай же, родная, любимая, вечная память тебе.

От сердца к сердцу, от крови в кровь
Рождались эти слова.
В боях за правду и за любовь
Слетит моя голова.

Смерть — лишь последнее звено
В цепи познания жизни.

Засыпай под пенье дождя…

Ты спрашиваешь меня, в чем смысл жизни. Но ты и есть тот, к кому обращен вопрос.

Напрасные слезы из глаз не текли:
Тоска наши души сжимала,
И горсть роковая прощальной земли,
Упавши на гроб, застучала.

И я знаю, что
Жизнь даётся лишь раз свыше,
Но я жить не хочу тише.

Прощай, кладбище надежд,
Вечный страх и торжество невежд!
Здесь у нас с тобой будущего нет.

Есть вспышки, что длятся доли секунды.
Есть свет, что будет всегда.
Есть просто друг и есть друг, который
Никогда не предаст.

Немеет скорбь, сгорают слезы,
Когда, как жертва убрана.
Нежней и чище вешней розы, —
Сама безмолвствует она.

Успокойся, дочь, Господь неба и земли даст тебе радость вместо печали твоей.

Не бойся: я — простая кость;
Не думай о душе угасшей.
Живых голов ни дурь, ни злость
Не изойдут из этой чаши.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность…
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

Жизнь… Какое это прекрасное предисловие к разлуке!

Как рано ты ушел, родной,
Оставив нам печаль и боль.

Там, в синеве, мы встретим наши зори,
Все наши сны продлятся наяву.
Я за тобой, поверь, мой милый, вскоре
За тем же сном в безбрежность уплыву.

Сказано будетъ, в память ея, о томъ, что она сделала!

Не надо плакать обо мне, душа подвластна только Богу,
Она отправилась в дорогу по неизведанной стране.
Там царство света, царство звезд,
Там царство мировых гармоний, так отними от глаз ладони
И улыбнись, не надо слез.

Скорбим и помним мы любя

Я с миром пребывал в извечной ссоре.

Два образа, заветные, родные,
Что как святыню в сердце он носил —
Предстали перед ним…

Ты у меня одна, словно в ночи луна…
Словно в степи сосна, словно в году весна…
Нету другой такой, ни за какой рекой,
За океанами, дальними странами…

Ах, как хотелось быть любимым,
Ах, как хотелось быть желанным.

Память о тебе/(вас) придает нам силы, учит мудрости и внушает добродетели!

Я сам погубил –
Уже не вернуть.
Тебя не хранил
И проклят мой путь!

Враг украл твою мечту,
Что ты ковал в поту —
Ведь свет своей души
В те камни ты вложил.

Ничего никому уж нельзя объяснить.
И уже никогда никому не понять.
Лишь возьми мою боль поцелуем своим,
Помоги страшной пытки страданья унять…

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Как дети в жизни мы достойны сожаленья!

Мой нежный…
Цветочек…
Откуда в тебе такой свет?

Считали все его пустым,
И только юность пожалели…

Жизнь — чудный дивный дар, что дорогого стоит!

Не младенцы плачем, но сами о себе наипаче возрыдаим согришающии всегда!

Мы, дети и признательные внуки,
За все ее/его благодарим!
Переживая боль разлуки,
Мы память вечную храним!

В память о вчерашнем падают на дно
две серебряных монеты.

Небо в бриллиантах, струящих свой свет.
Даст ли мне сердце тот верный ответ?
Ангел кристален и чист, как родник,
К которому я бы устами приник!

Ведь ты любил меня, и я была твоею!
Зачем же, зачем же ты ушел? Вернись!

Вы/ты также грусть оставили(оставил/оставила) в наследство
Любящим детям своим!

Их разлучила жизнь, но смерть соединила.
Две чистые души теперь в одной могиле…

Одно мгновенье, короткий миг-
Острее боли твой прощальный крик.

Все будут одинаковы в гробу.
Так будем хоть при жизни разнолики!

Но луч погас — и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!

Этот дождь за доской надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено.

Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной!

Мы с тобою станем
Ярким огненным вихрем,
На мгновенье станем
Ярким огненным вихрем.
Это плата за рай,
Что был нами украден
На полчаса.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.

Я тоже жил наперекор.