Случайные эпитафии - Страница 37

Вспомни обо мне, Боже, и не оставь любящих Тебя!

Ни о чем уж мы больше не спросим,
Пробудясь от ленивого сна.
Знаем: если не громко — там осень,
Если бурно — там, значит, весна.

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди?
В могиле тесной всегда ль темно?»
— «Ах, я не знаю. Оставьте, люди!
Оставьте, люди! Мне все равно!»

Взлетев на прощанье, кружась над родными,
Смеялась я, горя их не понимая.
Мы встретимся вскоре, но будем иными.
Есть вечная воля, зовет меня стая.

Никто не смог тебя спасти,
Ушел (ушла) из жизни очень рано,
Но светлый образ твой родной
Мы будем помнить постоянно.

Великой скорби не измерить,
Слезами делу не помочь.
Тебя нет с нами, но на веки
Ты в нашем сердце не умрешь!

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Ты уснул навсегда светлым днем февраля
И в секунду для нас опустела Земля,
Но теперь в Небесах обретя свой покой,
Вечно помни, любимый — наше сердце с тобой…

Итог жизни определяет не возраст, а добрые дела и светлая память!

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…

Смерть не умирает.

Расскажи мне обо всём, что тревожит.
Для ищущих нет неизлечимых болезней.
Возможно, со мною случалось нечто похожее,
И может быть я хоть в чём-то смогу быть полезной.

Ты свободна, я тебя люблю.

Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; но милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи! (XXIV.7).

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Их подкосила сладкая истома,
Лежат в траве и без сна и без движений.

И они ищут друг друга в потёмках
Долго блуждая, и не находят.
Ждут, трепеща, прекрасное завтра,
И вспоминают вчера и сегодня.

Матери! Берегите сыновей…

Жизнь — такая пустая и глупая шутка…

Взять бы сердце в руки и до боли сжать,
Нет сильнее горя, чем родных терять.

Перед ним преклониться не стыдно,
Вспомни, сколькие пали в борьбе,
Сколько раз уже было тебе
За великое имя обидно!

Мы сожалеем, плачем и скорбим,
Что ты остался вечно молодым.

Ты стал сам себе судьей, но смерть твоя не в счет

Пускай холодною землею
Засыпан я,
О друг! всегда, везде с тобою
Душа моя.

Был миг, ты верил в знак удач,
Ведь ты был молод и горяч,
Но твой двойник мчал навстречу тебе.
Он был свободен, как и ты.

Я не люблю безнадежности спин,
Верю в энергию лиц.
Против движенья шел один,
Нарушив условность границ.

Здесь ты можешь поговорить с собой неспешно.

Скажу я вам, старушка эта
Актрисой славною была!
Звездою сцен, мечтой поэтов,
Любовью зрителей слыла.
Бывало, после представленья
Ей от толпы проезда нет
И публика от восхищенья
Гремела «Браво!» ей во след.

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Никогда не утихнет боль
Утраты любимого человека…

Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь
Любит праздники и громкий смех,
Пыль дорог и ветра свист.

Любить — это так глупо:
Всё получилось не так, как хочется.
Лезут холодные,
Скользкие щупальца в мир одиночества.
Калечат и ранят, и сердце сжимают вежливой ложью,
Но мы же не станем холодными, скользкими тоже!

Ты, Господи, помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь! (LXII.8).

Прими меня, почившего в бозе…

Ничего…Темнота…Тишина…
Это что? Отчаянье? Слабость?
Может, во всем виновата весна?
А быть может – душевная старость?
Что с того, что ты можешь творить?
Ну и что! А кому это надо?..
Горечь такую…водой не залить.
Хамство – вот мне сегодня награда.
Спросишь, зачем же дарила себя?
Ты ведь знала, ответа не будет.
Ты ответишь, — они же друзья,
Самые милые, близкие люди.
С кем же радость свою разделить?
С кем счастьем своим поделиться?
Вы понимаете – я хочу жить
Так, чтоб жизни своей не стыдиться.

Пред очами Твоими, Господи, тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыпает! (LXXXIX.5 и 6).

Жизнь в содержании, а не в сосуде.

Как теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.

Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не больно.

О бездушный Дух времени!
Отныне нам не по пути…

А у нас за душой —
Небес простор
И вечный спор…

Подойдет и поглядит
Смерть — усердная садовница.
Скажет — «Бог вознаградит, —
Не бесплодная смоковница!»

Ты, летящий вдаль беспечный ангел…

Меньше нас!
Знай заранее.
Меньше нас!
Зато прочен наш строй.
И на самом краю мироздания
Встретим мы наш решающий бой!

При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Что мне сиянье божьей власти
И рай святой?
Я перенес земные страсти
Туда с собой.

Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.

В объятиях земли покойся, милый прах!
Небесная душа, ликуй на небесах!

Две силы есть — две роковые силы,
Всю жизнь свою у них мы под рукой,
От колыбельных дней и до могилы, —
Одна есть Смерть, другая — Суд людской.