Случайные эпитафии - Страница 33

Тебя спасти не в нашей власти.
И скорби нет конца.
Безмерна боль, что рвет на части
Осиротевшие сердца.

Для нас ты был
Горой цветущих роз.
Уйдя, оставил нам,
Печаль и море слез.

Доброе утро!
Здравствуйте, дети замёрзшего дня.
Доброе утро!
Доброе утро таким, как вы, и таким, как я.

Вам благодарны без конца, о Вас не забываем,
И души Ваши и сердца живыми вспоминаем.

Погибла только лишь для света,
А в памяти семьи родной
Улыбкой теплого привета
Живет твой образ дорогой.

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Слёзы устали течь рекой,
Право свое поправ.
Сегодня нам будет петь прибой
С берега переправ.

В скорби моей никого не виню.
В скорби — стремлюсь к незакатному дню.
К свету нетленному пламенно рвусь.
Мрака земли не боюсь, не боюсь.

Полуразрушенный, полужилец могилы,
О таинствах любви зачем ты нам поешь?
Зачем, куда тебя домчать не могут силы,
Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь?

Увидав черепки — не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них — а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!

Комета яркая над сутолокой/(суматохой) жизни.

Смотри, как Август падает с яблонь,
это жатва,
это Сентябрь.
Омытый дождём берег
птицами отпет.

Не может быть! не может быть!
Она жива!.. сейчас проснется…
Смотрите: хочет говорить,
Откроет глазки, улыбнется,
Меня увидит, обоймет
И, вдруг поняв, что плач мой значит,
Ласкаясь, нежно мне шепнет:
«Какой смешной! о чем он плачет!..»
Но нет!.. лежит… тиха, нема,
Недвижна…

Спи спокойно, милый сын,
Все тебя мы любим,
Помним и скорбим.

Ты в нас, родной, как наша кровь,
И смерть не властна над тобой, пока на свете есть любовь!

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

Благословенны те, чьи будут помнить имена…

Дай ему, Боже, грехов отпущение,
Дай ему вечный покой.

Сегодня опять ночь,
Сегодня опять сны.
Как странно вращает мной
Движение к весне от весны.

Живой тебя представить так легко,
Что в смерть твою поверить невозможно.

Всё на месте — цветы и трава,
Ты сгорел — я осталась жива.

Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда

Свет был ярче тысяч солнц.
Я понял — это Бог!
Не бездушный идол,
А живой, сверкающий поток.

Мальчик больше жить уже не будет,
Он не знает, что такое жить!

Но только ветер дробит рассветы,
Словно звезды прибой,
А значит, мне путь держать к ответу,
Чтоб стать снова собой.

Соль боли — верой за кровь!
Зов воли — мир да любовь!
Пульс ветра — ленты дорог!
Ток неба — звезда по имени Рок!

Ночь прошла, а день приблизился!

Как в глазах* играют брызги солнца
Бубенцами души,
Знают только звоны-колокольцы
Над головой во ржи.
Синим небом ворожит воля
Озорного огня.
Эту правду донести доля Моя.

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

В своей доброте Господь дарует нам что мы хотели

Каждый третий не мертв и не жив,
Каждый пятый по подвигам зверь.
Не достроив и недолюбив,
Причитаем да долю клянем.

Смотри, как ветви и тени деревьев
ложатся на травы,
Как кружит души над куполами
звон Благовеста,
Как поминают вином и хлебом,
как провожают
Лето…

Вдруг, громкая, Запнулась ты и стихла,
И сон, как отзвук колокола смолк…

Боже, прости его (её) грешную душу
И прими его каким он(а) был(а)

Я никогда не буду счастлив на земле

Он дел великих не творил, не всем такая слава.
Он просто человеком был и этого не мало!

Мы желаем лучше выйти из тела, и водворитъся у Господа!

В крушении всего земного
Была ты — кротость и любовь

Умереть — тоже надо уметь…

Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому! (LXXXIII.3).

Нам бы слово твоё хоть одно,
Нам бы руку твою на плечи,
«Слышишь папа!»- мы знаем одно,
Нам бы стало намного легче…

Мне край этот мил-
Нет боли и слёз.

Ушел/(ушла) в мир, где ни злобы, ни лжи,- лишь покой.

Будь ты трижды гений,
Нам нельзя помочь…

В объятиях земли покойся, милый прах!
Небесная душа, ликуй на небесах!

Родившись смертным, оставил по себе бессмертную память

Я открыл бы окно, но я гость.

Пока ты человек, будь человеком
И на земле земное совершай,
Но сохрани в душе огонь нетленный
Божественной мистической тоски…

Излейте здесь свои печали,
Поведав вечности одной
Все, недосказанное вами,
И недослушанное мной.

О, не кладите меня
В землю сырую:
Скройте, заройте меня
В траву густую!..
Пускай дыханье ветерка
Шевелит травою —
Свирель поет издалека,
Светло и тихо облака
Плывут надо мною…