Случайные эпитафии - Страница 2

Здесь под слоем гальки и песка
спит моя последняя тоска…

Отгорела…

Приветами, встающими из гроба,
Сердечных тайн бессмертье ты проверь.
Вневременной повеем жизнью оба,
И ты и я — мы встретимся — теперь!

Вы другие, мы уже не те.
Мы уходим, вы на высоте.

Жил (жила, жили) достойно, честно,
Скромно и без самозванства.

Здесь поют соловьи панихиды хрустальные,
Тут в пасхальную ночь у берез
Под церковного звона аккорды финальные
Тихо сходит к усопшим Христос.

И вдумчивым и чутким сердцем девы
Безумных снов волненья ты поймешь
И от чего в дрожащие напевы
Я уходил — и ты за мной уйдешь.

Кровавая меня могила ждет,
Могила без молитв и без креста,
На диком берегу ревущих вод
И под туманным небом; пустота…

Милость Господня от века и до века к боящимся Его! (CII.15).

Блажен человек, который переносит искушение; потому что, прошедший испытание, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его!

Покой нам только в жизни снится

Род правых благословится! (CXI.2).

Ты слушаешь вечер,
Слышишь, нас ждут.

«Прощай, прощай…»
Да я и так прощаю!
Все, что простить возможно, обещаю!

Оборвана цепь жизни молодой,
Окончен путь, бил час, пора домой,
Пора туда, где будущего нет,
Ни прошлого, ни вечности, ни лет.

Мир меняется,
Жизнь кончается.

Как легкомысленно и щедро
Дарит обещания свои весна.
Сулит так много светлых дней,
Но этот больше не вернется к нам…

Кровавым был исход.
Природа слезы льет,
Но все Жнеца челны
Вперёд устремлены.

Возьми меня с собой, пурпурная река,
Прочь унеси меня с собой, закат.
Тоска о том, что было, рвётся через край,
Под крики серых птичьих стай.

Нынешние временные страдания ничего не стоять в сравнении с тою славою, которая откроется в нас!

Надо мной и тобой
Ветры пенят восход,
Не тревожься, не плачь,
Вот-вот и солнце взойдет.

Словами не высказать, слезами не выплакать — Наше горе.
Ты всегда в наших сердцах.

Я бросаюсь в реку времён,
Пусть она меня унесёт.
Всем течениям вопреки
Разлучить с моим естеством,
Я вернусь из этой реки
Обновлённым другим существом.

Всякому свой час и каждому свое время под небесами

Гряди Господи Иисусе!

Отмеченный плахой лесами схоронен,
Забытый отвагой воспитан войной.
Разбуженный солнцем устанет в погоне
Да сном утомится искавший покой.

Свыше путь тебе указан,
Знает Бог один куда.

Прячет в ладони лицо
Юный месяц — печальный и кроткий.
Он ведь знает о том, что твой сон —
Самый сладкий и самый короткий.

… Но для души еще страшней
Следить, как вымирают в ней
Все лучшие воспоминания.

В серебристый сон
Ты с Ним ушел
По дороге вечных звезд
Над простором строгих гор

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костёр остался от
Моря огня.

Здесь рок послал безвременный мне сон,
Но я не мертв, хоть и опущен в землю:
Я жив в тебе, чьим сетованиям внемлю,
За то, что в друге друг отображен.

Я в жизни обмирал и чувство это знаю,
Где мукам всем конец и сладок томный хмель;
Вот почему я вас без страха ожидаю,
Ночь безрассветная и вечная постель!

Мало плачь над умершим, ибо он упокоился!

— Я нашла тебя,
Чтоб умереть в тебе и вновь родиться
Для дней иных и для иных высот.

Скорблю о тебе, брат мой; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. (2 кн. I.26).

Близко к боящимся Его спасение Его. (84.10)

Благославляю все, что было.
Я лучшей доли не искал/(а)

Смотри, как рушится мир,
Как теряет голову память,
С каждым днем
Приближая конец.

Как безжалостна жизнь была к тебе.
Так пусть милосердны будут небеса!

Знаю, это может быть
только раз в столетье, —
ты случайно глянешь вниз
и меня заметишь…

Человеку с доброй душой и чистым сердцем

Ангел смерти,
Божественно мягок и прекрасен!
По направлению к небесам
Несешь ты наши души.
Путь был далек…
Укрой нас своими крыльями
И дай нам покойно отдохнуть!

Мы даже в смерти ищем смысла,
Хотя его и в жизни нет!

Меру окончательной расплаты каждый выбирает для себя.

Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца:
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца…

Ты ушел(ла) из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова.
Спи, родной(ая), ты наша боль и рана, но память о тебе всегда жива.

Лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и святыни! (I кн. III.59).

Разве мы могли подумать, что в этот день
Ты шагнешь из детства в вечность…

К тебе, о царь, владыка, дух забвенья,
Из бездны зол несется возглас мой:
Приди. Я жду. Я жажду примиренья!