В тот роковой и страшный миг, Наверное, ты крикнул — «МАМА…»! Ни зов твой, ни последний крик Услышать не могла, не знала… Прости сынок, что не сумела я отвести беду твою.
Я жду, когда ночь завесит чёрным даль И остатки слёз небесных станут коркой льда. Мне всё равно, плохо ли тебе одной. Ты хотела перемен и сердцем, и душой…
Чем больше я живу — тем глубже тайна жизни, Тем призрачнее мир, страшней себе я сам, Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне, К моим безмолвным небесам.
Я вновь ищу тебя среди пустыни Души моей, израненной совсем, Где мое сердце вновь от боли стынет, Желая сбросить груз мирских проблем. Мне в этом мире боле нет отрады, Чем грезить, будто ты опять со мной. Мечтать, что здесь, что около ограды С тобою встречу вековой покой.
Торопился домой, знал, что ждали тебя Смерть сыграла в игру и тебя забрала. Спи спокойно, родной! Помним, любим, скорбим. Знай, что с этих минут опустел для нас мир.
Ох, тропинки-лесенки Прямо по земле в небеса, Как найти, увидеть, Да не проглядеть, не потерять. А у неба радости — Только солнцу глянешь утром в глаза, Отвернешь, укроешься, Да слезою вспыхнешь опять.
Нет! лучше в темную могилу Унесть безвременно с собой, Чем променять на сон отрадный И честный труд, и честный бой И незаметно в тине смрадной, В грязи увязнуть с головой!
