Случайные эпитафии - Страница 2

Враг украл твою мечту,
Что ты ковал в поту —
Ведь свет своей души
В те камни ты вложил.

Странное чувство покоя: в прошлом тебя уже нет,
В будущем ты превращён в Нескончаемый Свет.

Любимая, оплаканная и никогда не забываемая,
Далекая глазам, а сердцу всегда близкая.

Он мудрецом не слыл, и храбрецом не слыл,
Но поклонись ему – он человеком был.

Благ Господь к душе, ищущей Его!

Вот я был, и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймешь, кого ты потеряла.

Окончил/(а) жизнь, всецело положившись на Господа!

Сейчас у смерти
Ты всего лишь гость поспешный.
Ступай, живи беспечно —
Не настал еще твой час!

Расплескалась жизнь/(судьба) без остатка

Блажен человек, который переносит искушение; потому что, прошедший испытание, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его!

Здесь рок послал безвременный мне сон,
Но я не мертв, хоть и опущен в землю:
Я жив в тебе, чьим сетованиям внемлю,
За то, что в друге друг отображен.

В твоих глазах угас незримый свет, уста навеки отзвучали, ты самый дорогой наш человек, в сердцах ты жив и мы в печали.

Там спят мои младенческие грезы,
Мечты, любовь, надежда и покой;
Но с ними спят и горести, и слезы
Под тою же могильною доской.

Это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.

Он окончил жизнь, всецело положившись на Господа! (II кн. VII.40).

…Он смеялся над славой бренной,
Но хотел быть только первым…

Не стоит, копаясь в золе,
Искать то, чего не исправить.
Оставьте ушедших земле.
Плевать им на светлую память.

Пусть взрываются звёзды
За преступность желаний,
Лишь бы ты был со мной
За секунду до смерти.

Сквозь улыбки встреч, через боль потерь
От себя к себе открываем дверь.
Тот, кто разом сжёг за собою мост,
Продолжает путь в окруженье звезд.

Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с высшей правдой и низменным злом.
Все тугие узлы я распутал на свете,
Кроме смерти, завязанной мертвым узлом…

Милость Твоя, Господи, лучше, нежели жизнь! (LXII.4).

Пусть придет что придет/грядет

Ты так любил людей, родное небо,
Ты жить хотел, ты добрым был для всех.
И горько сознавать, что ты так мало прожил,
Ушел от нас, оставив нам печаль и слезы.

Удручены мы скорбью и бедой,
Что ты осталась вечно молодой…

И вот опять все потемнело,
Все стихло в чуткой темноте —
Как бы таинственное дело
Решалось там — на высоте.

Я без него… умираю.

О смерть! твое именованье
Нам в суеверную боязнь:
Ты в нашей мысли тьмы созданье,
Паденьем вызванная казнь!

На небе б увидел бесценного брата
И с ним поделился бы грустью моей;
И это б мне было святая награда
За дни, проведенные в муках скорбей.

На крепко сомкнутых губах
Улыбка кроткая застыла,
И что-то радостное было
В его младенческих чертах.

Не спасешься от доли кровавой
Так закончить судьбы круговерть.
Но задумайся! Полное право –
Самому выбирать свою смерть.

Забыв и радости земные,
И милосердия дела,
Ты, покидая нас впервые,
За сыном-отроком ушла.

Вестник утраты —
Пульс тишины
Станет бессонницей душ
В час полной луны.

Память его/(ее) довека в благословении!

С тобой ушел кусочек нашей жизни!
(Родителям: С вами ушел кусочек нашей жизни!);;

Ты стала невесомым лучиком.
Так уходят лучшие.

Мы не листали
Страницы военной хроники.

Вечные сумерки здесь,
Нет ни друзей, ни врагов
Там ветра нет, там странный замок стоит
На краю времени!

Он творил суд и правду, он будет жив!

В жизни надо чего-то держаться…
Опирайся на веру: больше и не на что!

Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца:
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца…

Кто же вздохнул у могилы,
Чья облегчается грудь?
Скорбную душу помилуй,
Господи! Дай отдохнуть.

Мы будем драться, чтобы жить
За тех, кто первым был убит,
Враг словно призрак без лица,
Мы будем драться до конца.

Немного наказанные, они будут мною облагодетельствованы: потому что Бог испытал их, и нашел их достойными Его!

Вы еще в гостях, а я уже дома

Сотвори с нами по снисхождению Твоему!

Смерть казалась лучшим выходом

Ты возненавидел край,
Что для любого рай.
В твоей душе есть свет,
Но ей покоя нет!

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство: смерть.

Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда

Ты мой крест, ты мой свет — Вера!
Да, я в молитвах живу,
Славя имя Христа, но безумно устал.