Эпитафия № 4141

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не больно.

Разве жизнь – лишь одна суета,
Стресс, надрыв, напряжение сил,
И забвеньем покроют года
Сиротские звезды могил?

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

Весь этот мир в тебя вонзился
Летящей огненной стрелой.

Смерть стала утешением

Здесь с ними спит и вековое горе,
Мой бедный брат, мой неотступный гость,
И ненависть с проклятием во взоре,
И ревности мучительная злость.

Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,
Возможно, это его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит твёрже, а, стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого много прав?

Тогда я уйду по лунному тракту,
Прошлого не вернуть.
Я уйду по лунному тракту,
Чтобы продолжить путь.

Слёзы наши не измерить,
Любовь к тебе не погасить.