Эпитафия № 3461

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Прости!
Ещё увидимся опять с тобой.

Грустно? Утри слезу.
Тихо? Лети в грозу.
Видим, как внизу
Стелется под нами…
Вековой, лес стеной…
А за ним рождаются рассветы.

Но луч погас — и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!

Ты меня прости,
Всё-таки я не святой.
Лучше отпусти
И не кричи во след «Стой!»

Вернуть Природе все, что власть ее соткала,
Все то, что некогда горело жаждой жить!

В книге поколений — достойная страница

О одиночество, как твой характер крут!
Без милости ты замыкаешь жизни круг.

Господи! Я не довольно ль жила?

До срока и судьба, и жизнь — одно и то же.
Но час пробьет, и жизнь судьбою назовут.