Эпитафия № 3256

Как ты употребишь свою жизнь, таков и будет её итог.

Песнь соловьиная, песня победная
Меня не обвеет небесной тоской.
Я «мертвая роза», бесстрастная, бледная,
И мил мне, и дорог мне гордый покой.

Вечность смотрит в глаза
Тянет вниз, не дает вздохнуть…
Может все это зря?
Но так долог был этот путь.

Пуст это печальный, безмолвный гранит
Твой образ навеки для нас сохранит

Ни позабыть, ни разлюбить, ни заменить тебя нельзя.

Ревность по доме Твоем снедает меня! (LXVIII.10).

Скользит беззвучно стрелка по часам
Но время меня больше не заботит, —
Я знаю, что все вещи исчезают
Я чувствую, как всё уходит…

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Что с нами будет через неделю —
Ведает только аллах.

Время льется, как вино,
Щедро отовсюду.
Но однажды видишь дно,
И сдаешь посуду.