Эпитафия № 3134

Когда могильная плита без сожаленья
Придавит робкую, изнеженную грудь,
Чтоб в сердце замерло последнее биенье,
Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.

И гром молнией сверкнёт,
И тьму светом обернёт,
И вновь ветер нам вернёт
Потерянные души.

Навет — не помеха, покуда есть Вера!
Стена — не преграда для тех, кто в пути.
И окрик — не сила, и выстрел — не мера,
Когда тебе солнце шепнуло: «Лети!»

Жизнь — череда обманчивых надежд

Черной копотью легла беда,
Красным окропила свет.
Только слово: «Нет!» и слово: «Да!»
Сохранят ответ
на тысячи лет.

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Как сквозь туман болезни многотрудной,
Она порой ловила призрак чудный,
Весь этот мир был так сочувствен ей…

Изнемогающий, больной,
Души ты не утратил силу,
И жизни мутною волной
Ты чистым унесен в могилу.

О, скоро грянет гром
В небе голубом,
Словно горькой тризны звон.