Эпитафия № 1829

Здесь каждому разрешено
Стать первым или вторым.

Отмеченный плахой лесами схоронен,
Забытый отвагой воспитан войной.
Разбуженный солнцем устанет в погоне
Да сном утомится искавший покой.

Какие мне найти слова,
Чтобы услышать ты могла
Моей души признание?
И на какой струне сыграть,
Чтобы могла ты прибежать,
Как прежде, на свидание?

Единственная, любимая, неповторимая, отдавшая себя нам. Дети, внуки.

Всё замерло. Такой ты был один,
Примерный муж, отец и сын,
И верный друг, что жил нас всех любя.
Как жаль что мир остался без тебя!

Я привык к тому, что всю жизнь мне везло,
Но я поставил на двойку, а вышел «зеро»,
И вот самоубийца берется за перо
И пишет…

Я не могу без тебя жить!
И в дожди без тебя — сушь!
И в жару без тебя — стынь!
Мне без тебя и Москва — глушь!

Не хочу я сказать, что твой брат
Не был гордою волей богат,
Но, ты знаешь: кто ближнего любит
Больше собственной славы своей,
Тот и славу сознательно губит,
Если жертва спасает людей.

Мы остались без вас, вы остались с нами!
Это эпитафия на памятнике, установленном на месте гибели съемочной группы Сергея Бодрова.

Всё здесь осталось навсегда —
И даты, и события, и лица.
(Всё тут осталось на века)