Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…
Но человека здесь мир суетный тревожит, Тяжел обет души!.. Его он позабыл, Без вздорных радостей он в мире жить не может И всё, живя, грешит, как прежде он грешил.
