Эпитафия № 4221

И вот опять все потемнело,
Все стихло в чуткой темноте —
Как бы таинственное дело
Решалось там — на высоте.

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Зачем не к ликам, старостью измятым,
Пришла ты, Смерть, а сорвала мой цвет?
— Затем, что в небесах приюта нет
Запятнанному тленьем и развратом.

Я так боюсь ты не услышишь,
Как громко бьётся моё сердце.
Я так боюсь, что эти искры
В тебе не смогут разгореться.

Мы пена в мутном потоке
Пресловутой красной волны.

Он/она отправился(лась) в рай

Ветром пройти
От края на край
По земле, к исходу ночи
Песней утро гомонить.

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

Я вновь ищу тебя среди пустыни
Души моей, израненной совсем,
Где мое сердце вновь от боли стынет,
Желая сбросить груз мирских проблем.
Мне в этом мире боле нет отрады,
Чем грезить, будто ты опять со мной.
Мечтать, что здесь, что около ограды
С тобою встречу вековой покой.

Осталось лишь земное утешенье —
Молчать и плакать, плакать и молчать…