Эпитафия № 4197

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Вечер тихо догорает,
Небо золотя…
Теплый воздух холодает,
— Спи, мое дитя!

Ты сам решил пойти на риск,
Никто не крикнул — берегись,
И ты покрасил свой шлем в чёрный цвет.
Как зверь мотор в ночи ревёт,
Пустырь, разъезд и разворот,
Ты мстил за груз нелюбви прошлых лет.

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

Перед ним преклониться не стыдно,
Вспомни, сколькие пали в борьбе,
Сколько раз уже было тебе
За великое имя обидно!

Я жил, как ты, любил и пил.
Теперь я мертв — налей полнее!
Не гадок мне твой пьяный пыл,
Уста червя куда сквернее.

Ответь на вопрос «Как я живу»,
В отзвуке эха услышишь зачем.

Мальчик, останься спокойным!

…Он смеялся над славой бренной,
Но хотел быть только первым…

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.